Антон Шульц

Исчезнувший во времени

Elektronická kniha

Пролог

Высокий худощавый мужчина стоял у входа в пещеру. Длинные седые волосы ниспадали ему на плечи. Его лицо правильной формы с почти аристократическими чертами и со слегка выступающими скулами было красивым. Орлиный нос придавал ему выражение какой-то встревоженности. Особо выразительными были его иссиня ясные глаза. Умные и добрые, они сразу же вызывали доверие. Прожитые годы наложили на его лицо свой отпечаток в виде множества мелких морщин, что резко контрастировало с его стройным и по-спортивному крепким телом. В линии его плеч угадывалась недюжинная сила. Из под длинной белой рубахи, прикрывающей тело до половины голеней, выпирали узловатые сплетения мышц, а подвернутые рукава рубахи открывали сильные жилистые руки и большие лопатообразные ладони. Было видно, что эти руки могли нежно погладить ребенка, помочь женщине или звериной самке разродиться, могли рисовать, исцелять, но и натянуть тетиву лука, чтобы лишить кого-то жизни.

Обычай отмечать самый длинный день в году, день Летнего солнцеворота, прочно закрепился в традициях многих народов. И сейчас этот день был таким же, как и в другие годы, но для этого человека он был особенным. Его прихода он ждал целых сто тридцать лет. В эту ночь он не мог спать, размышляя о своей прожитой жизни, вернее о двух своих жизнях. Его предыдущая жизнь была как бы затянута туманом. Ведь с тех пор прошло столько лет! И все же прожитое всегда возвращается. Время движется по кругу. Как раз завтра один из таких кругов времени должен был бы замкнуться. Завтра!

Он задумчиво смотрел вниз. По дну ущелья текла река. Ее называли Быстрина. Обманчиво спокойная, эта река в период дождей, а особенно во время весеннего таяния снегов превращалась в бурные потоки, с грохотом стекающие со склонов гор, унося с собой все, что ни попадалось на пути. Рев бурлящей мутной вспененной воды можно было услышать за сотни метров отсюда. Вокруг стеной стоял лес. Только в одном месте, где когда-то бушевал лесной пожар, чернела широкая полоса, которая напоминала мрачное погребище. Стволы обгоревших деревьев торчали к небу, как кресты над огромной могилой. Правда, слово «кресты» на этом месте, а главное, в этом времени не имело никакого смысла. На противоположном конце ущелья стояла небольшая избушка, из трубы которой весело поднимался дым.

«Учитель!» - Глубокий мужской голос прервал его задумчивость. Он повернулся на голос и улыбнулся. Если бы с этим пришельцем он встретился в предыдущей жизни, то от изумления он бы наверняка закричал и постарался бы поскорее от него уйти.

«Учитель! - повторил гость. - Красный кристалл начинает пробуждаться к жизни».

Высокий мужчина, которого пришелец назвал Учителем, подошел к нему и, положив руку на кристалл, физически почувствовал энергию солнечных лучей, которую скрывал в себе этот слегка вибрирующий кристалл. Значит приближаеся «этот день», прихода которого он ждал долгих сто тридцать лет! Круг времени замыкается. Теперь осталось сделать еще один последний шаг. Учитель негромко спросил своего гостя:

«Ты готов?»

«Да», - ответил пришедший и внимательно посмотрел на него. To, что теперь должно произойти, они уже много раз перед этим обсуждали. Иногда ему казалось, что ожидаемое уже с ним когда-то происходило. Он это видел в своих снах. От Учителя он знал, что ни в коем случае ему сейчас нельзя ошибиться, так как от него зависит жизнь многих людей, но не его конкретная жизнь, а жизнь многих других, которые живут в ином времени. Пришедший глубоко вздохнул. Он знал, что он успешно справится с тем, что ему сегодня предстоит сделать. С детства он был охотником, и с луком мог обращаться так, как будто это оружие было составной частью его самого. Он посмотрел на Учителя и, заметив в его глазах слезы, почувствовал, что вдруг теряет отвагу. Он еще никогда не видел, чтобы этот человек плакал. В их общине Учитель появился очень давно. Много-много лет назад один из прапредков пришельца нашел в лесу какого-то всего израненного человека и, забрав его к себе домой, стал о нем заботиться. После того, как раненый окреп, он стал в их общине Учителем. Теперь после стольких зим, когда прах его деда и отца уже давно поглотила земля, этот человек все время еще здесь был и, повидимому, так будет всегда. Ему казалось, что Учитель бессмертен. Хотя, разве может кто-нибудь так долго жить?!

Учитель опять коснулся кристалла. Его руки слегка дрожали. Он так долго ждал этого момента и одновременно опасался его. Сначала когда-то очень давно в его душе поселился гнев и непреодолимое желание отомстить тому человеку, по вине которого он из двадцатого столетия перенесся в это древнее время. Он тогда остался жив только благодаря ненависти к нему. Но, как только он осознал, что ему отсюда никогда не выбраться, гнев и ненависть сменились на отчаяние. С тех пор прошло очень много времени. Постепенно он понял, что должен начать новую жизнь. Ему удалось изменить людей этой общины в соответствии со своими представлениями. Сам он тоже очень изменился. С годами чувство злобы, ненависґи, отчаяния исчезло. Он стал совсем другим человеком. С одной стороны он понимал, что ему совершенно нечего опасаться. Ведь все события, которых он был свидетелем, давным-давно уже произошли, а он продолжает жить. Но с другой стороны его постоянно глодал червь сомнения: «А что, если все это совсем не так? Можно ли как-то повлиять на будущее или оно неизбежно?» Он до бесконечности сам с собою спорил, стараясь избавиться от гнетущего ощущения страха, страха за свое будущее, которое в действительности было его прошлым. Он потряс головой, как бы отгоняя от себя эти мрачные мысли. Сейчас, однако, не время для них. Сейчас проблема в другом. Он точно не знал обстоятельств появления здесь того, кто должен появиться.. Он повернулся к пришедшему и чуть слышно произнес:

«Пора отправляться в путь».

Его гость утвердительно кивнул головой, повернулся и, не произнеся ни слова, вышел из пещеры.

Часть 1 - Круги времени

Глава 1 - Между жизнью и смертью

В зарослях кустов гость Учителя притаился от самого восхода солнца и стал напряженно выжидать. Он родился и вырос в лесу. Он мог уловить самый слабый звук, и, как настоящий охотник, он был очень терпелив. Утром еще ясное небо сейчас стало постепенно затягиваться грозовыми тучами точно так, как об этом ему говорил Учитель. «Вот оно! Уже началось!» - подумал он. По его телу пробежала легкая дрожь. Но уверенность не покидала его, а лес был его верным и надежным помощником. Ему казалось, что с момента вчерашнего пробуждения кристалла как будто прошло несколько зим. На своих плечах он ощущал бремя ответственности.

Вдруг ослепительная молния пронзила небо, и сразу же раздался оглушительный гром. Начался сильный ливень. Следующая молния ударила в старый дуб, расположенный примерно в 100 шагах от него. Дерево разломилось надвое. Одна часть упала на землю и стала гореть. «Горящий дуб, – об этом ему тоже говорил Учитель. - Конечно все это скоро закончится». Но именно сейчас начался настоящий ад. Молнии стали пронизывать небо со всех сторон по кругу, который, все время как бы сужался. Непрерывно гремел гром, создавая демонический рев. Ему казалось, что в конце-концов он оглохнет или сойдет с ума. Ему хотелось убежать, но зная, что слишком многое зависит от него, он остался. Между тем молнии соединились в один огромный светящийся круг. Вдруг круг погас, и все вокруг стихло.

Гроза закончилась, небо прояснилось, и опять ярко засветило солнце. На поляне после грозы остался выжженый черный круг. Если бы не этот круг, то можно было бы подумать, что никакой грозы вообще и не было, что все это ему только привиделось. В центре круга кто-то лежал. Это был какой-то человек, который пытался встать. Наконец ему это удалось. Он встал и беспомощно стал оглядываться вокруг. Как раз этого человека и поджидал гость Учителя. Неуверенность как рукой сняло. Он вытащил из колчана стрелу, вложил ее в лук, слегка натянул тетиву и с улыбкой стал выжидать.

Я почувствовал какое-то жжение в легких. Сделав глубокий вдох, я закашлялся. С большим трудом я поднял голову и заметил, что лежу на какой-то поляне в центре выжженного круга. Я не мог понять, где я и что со мной произошло. Мне совершенно отказала память. Медленно я сел и осмотрелся. Вокруг меня была какая-то незнакомая среда. Очертания гор на горизонте казались мне знакомыми, но их склоны почему-то были покрыты густым лесом. Мало-помалу я стал приходить в себя. Я заметил, что я был весь измазан пеплом, а при себе, кроме одежды, у меня ничего другого не было. Меня охватил ужас одиночества. Один в чужой среде, без карты, без компаса, а главное, без друзей! К этому ощущению добавился еще страх и голод, чего я раньше никогда не испытывал. Я вдруг почувствовал, что у меня повысился уровень адреналина в теле. Сразу я стал значительно лучше видеть, и у меня обострился слух. Ко мне донесся какой-то треск. Я посмотрел в ту сторону, откуда пришел этот звук и увидел огромный дуб, рассеченный молнией на две части, одна из которых лежала на земле и горела. Языки пламени, которые не смог потушить дождь, перебегали с места на место по поверженной части дуба. Я уловил запах горелой древесины. К нему примешивались еще и другие запахи, доносимые ветром. Это был запах горелого мяса, жира, пота и еще чего-то непонятного. И вдруг я понял. Это был запах крови! У меня от страха волосы встали дыбом, а по всему телу побежали мурашки. Перепуганный до крайности я повернулся навстречу ветру и тут услышал слабый свист. «Ложись!» - приказал мне внутренний спокойный голос, даже как-то слишком спокойный. Я бросился на землю. Над моей головой что-то пролетело.

Это что-то воткнулось в ствол дерева, растущего в 4 метрах от меня за моей спиной. Это была стрела, несущая смерть! Несколько мгновений она еще слегка вибрировала. Вторая стрела воткнулась прямо у моей руки. Я ее выдернул из земли и выбежал из круга. Еще одна стрела просвистела мимо меня, а потом наступила тишина, зловещая тишина. Я остановился, не зная, куда мне бежать. В этот момент мною управляло скорее подсознание, чем разум, но я все же сообразил, что мне нельзя рисковать и надо успокоиться, так как в таком возбужденном состоянии я бы мог попасть прямо в объятия смерти. Смерть! Вот что меня скорее всего здесь ожидает! Находясь в состоянии крайнего возбуждения, я почувствовал, что во мне пробуждаются защитные инстинкты прапредков, тысячелетия подавляемые цивилизацией, способом воспитания с момента рождения, но которые неизбежно в каждом из нас присутствуют, как сама сущность бытия. Во мне сразу созрело решение: «Мне надо отсюда или убежать или убить противника, чтобы не быть самому убитым». Конечно надо убежать, но куда? Что если противник не один, что если их двое или даже несколько? В таком случае, если я буду убегать, то это приведет меня к верной гибели. Но и оставаться мне на этом месте нельзя. Это для меня тоже погибель. Значит так. Мне обязательно нужно раздобыть оружие. Я посмотрел на стрелу, которую я еще все время судорожно сжимал в руке. Стрела длиной около одного метра и толщиной в мой мизинец была тщательно обработана. На металлическом наконечнике были видны следы засохшей крови. Кровь зверя? Человека? Сейчас для меня это не имело никакого значения. Если бы я вовремя не бросился на землю, то эта кровь могла бы быть моей. Конец стрелы был снабжен стабилизатором из черных птичьих перьев. Вся стрела была покрыта черным пеплом. Я видел, что это было великолепное смертоносное оружие. Однако, к чему мне эта стрела, если у меня нету лука? И я одним движением решительно отломил от нее одну треть. При этом послышался слабый хруст. Я тревожно вздрогнул. В полной тишине этот хруст прозвучал, как удар грома.

«Какой же я идиот! Я должен был это предвидеть. Теперь он меня обязательно найдет!» - пронеслось в моей голове.

Я быстро засунул обломок стрелы с наконечником за пояс и осторожно стал уходить с этого места. Я не бежал, но старался идти быстро и бесшумно. Какую-то поддержку я видел в том, что у меня все же есть кусок стрелы с наконечником. Как-никак это тоже оружие, хотя оно может быть пригодно только для ближнего боя. Опять я это почувствовал. Этот ужасный запах! Он движется за мною! Он преследует меня! На земле, размокшей после дождя, оставались мои следы, которые не увидел бы только слепой, а не такой опытный охотник и к тому же убийца. Почему-то я был полностью уверен в том, что именно такой противник идет по моим следам и решил просто так ему не сдаваться, а бороться до конца.

Я подошел к какому-то ручью, вошел в воду и стал подниматься против течения, но тут же же передумал, сообразив, что вода в ручье станет мутной, а моему преследователю сразу станет ясно, почему вода замутилась. Осторожно, чтобы не вызывать шум, я повернулся и стал идти по течению в надежде, что так избавлюсь от преследования, хотя особо в это и не верил. Минут через двадцать я наткнулся на поваленное через ручей вывороченное с корнями дерево. Видимо, его когда-то свалил ураган. Я подлез под него и прошел по течению еще шагов десять, а потом осторожно, чтобы не греметь камнями, вернулся назад. Я схватился за корень дерева толщиной в руку и влез на его ствол, по которому стал добираться к вершине. Это была старая верба с могучей кроной и большим дуплом в нижней части ствола. Повидимому, как раз дупло и было причиной падения дерева. Множество поломаных ветвей кроны немного напоминало поврежденный скелет динозавра. Вдруг я, как будто специально, действительно наткнулся на скелет какого-то зверя, который торчал из-под ветвей. Это были останки добычи, растерзанной дикими зверями. Некоторые кости были обглоданы, на некоторых из них еще были следы разложившегося мяса и кожи. При виде обглоданной берцовой кости я почему-то вспомнил картинку из моего детства, как во дворе у моего дедушки мясник разделывал кабана. Меня вдруг осенило. Ведь эта кость может мне послужить в качестве биты, как вполне подходящее холодное оружие. Я приблизился к ней и сразу почувствовал кисловатый гнилостный запах. К моему удивлению этот запах не был мне противен. Я осмотрелся, а потом вытащил из-за пояса наконечник стрелы и осторожно перерезал ним все сухожилия, которыми кость крепилась к скелету. Кость была склизкая и мокрая от разлагающихся на ней остатков мяса. Я вытащил носовой платок и стал ее вытирать этим платком. При виде платка мне стало смешно. Здесь среди дикой природы мой носовой платок был настолько неуместен, как неуместным был бы, например, голый мужик в костеле.

У меня перед глазами возник образ моей жены - этой великолепно выглядевшей супруги предпринимателя с безукоризненно ухоженным лицом и безукоризненной прической. Она всегда была одета по последней моде, встречалась только с людьми определенного круга и посещала только самые эксклюзивные места и мероприятия. Если бы она сейчас меня увидела, как я весь в грязи, копаюсь в гниющей падали, то с нею бы определенно случился инфаркт.

С того мгновенья, как я очутился в этом ужасном и непонятном для меня месте, прошло не более часа. Солнце на небосклоне передвинулось совсем немного. Мое настроение все же чуть-чуть улучшилось. Казалось, что у меня не было никаких шансов на спасение. Однако, я уже раздобыл себе оружие, мне пока удается уйти от преследования, а, самое главное, это то, что я еще жив! Разве этого мало? Я вдруг почувствовал в себе такой прилив энергии, какого давно не ощущал. Значит, мой организм уже реагирует на повышенный уровень адреналина. Все время я чутко следил за всеми звуками. Справа от меня слабо зашевелились листья. Что это? Ветер? Или какой-то маленький зверек? Мне сейчас совершенно ничего нельзя упускать из виду и надо быть все время начеку

Oт злости у него перекосилось лицо. Как он мог промазать!? Ведь то странное существо там стояло, как кол. Оно так и просилось, чтобы его кто-нибудь убил. Когда он его увидел, то почти окаменел. Перед грозой он вместе с братом спрятались под раскидистым деревом. Такой грозы он еще никогда не видел. Молнии все время ударяли вокруг них. Наконец брат этого не выдержал и бросился наутек. Он остался, но, присев на корточки от страха, он опустил голову и стал взывать ко всем лесным духам с просьбой о помощи. Ведь, что иное могла означать эта гроза, как не разгул лесных духов? И что мог означать этот огненный круг, от которого он почти ослеп? А когда гроза закончилась, он заметил, что на поляне после грозы появился выжженный круг, а на нем шевелилось какое-то существо, которое потом встало. Светлые волосы, непомерно высокий рост и чудная одежда этого существа сначала его ошарашили. Но после того, как это существо стало растерянно двигаться, ему стало ясно, что это был человек, а не какой-то демон. Может быть он был родом из какого-нибудь племени на севере, о котором вспоминали купцы, прибывающие сюда по реке? Вот если бы ему всем на удивленье удалось притащить домой такую добычу! Тогда бы о нем все рассказывали у костров, а во время Праздника он бы мог всем показать и свой собственный танец... О брате в этот момент он совсем забыл.

В него он не попал и во второй раз. С тех пор, как он стал взрослым, такого с ним еще не случалось ни разу. Этот чудной человек побежал в лес и изчез среди деревьев.. Он из своего укрытия двинулся за ним. Подойдя к тому месту, где человек скрылся, он усмехнулся. Преследуемая добыча оставила после себя в размокшей земле такие выразительные следы, какие не оставил бы даже дикий тур. Возле ручья он остановился. Вода была чистой. Без колебаний он отправился вниз по течению, внимательно проверяя оба берега. Никаких следов! Ничего, все равно этот человек должен где-то выйти на берег. Охотник подлез под ствол дерева, поваленного через ручей, и пошел было дальше, но остановился, заметив свежеободраную кору на стволе этого дерева. Тогда он схватился за ближайший его корень и, вскочив на ствол, увидел на нем мокрые следы, ведущие по направлению к кроне. Он стал медленно двигаться по этим следам. По пути он наткнулся на падаль дикого тура, которой не уделил никакого внимания, а потом спустился на землю. На земле он опять увидел следы и пошел по ним далее.

Я попытался найти объяснение ситуации, в которой я очутился. Прежде всего, где я нахожусь? Об этом я не имею никакого понятия. Далее, мне неясно, кто и почему хочет меня убить. Вполне очевидно, что от преследования я не могу спрятаться. Я не знаю сколько этих преследователей. Один, два или их несколько? Все же я предполагаю, что он один, иначе интервал между выпущенными стрелами был бы меньшим. Я не могу передвигаться, не оставляя следов. Для моего преследователя я всего-навсего дезориентированный зверь. Конечно он уверен, что я для него - очень легкая добыча. Но ведь я никакой не зверь, и так легко никому в руки не дамся. Поэтому я должен постараться свои слабые стороны использовать в борьбе с неизвестным мне врагом. Если я не могу скрыть свои следы, то я должен заманить своего врага в ловушку, где я бы мог защититься. С этими мыслями я быстро побежал вперед. Вскоре я заметил большую развесистую липу со стволом метра два в обхвате, если не больше. У ее корней были густые заросли бузины. Как раз это то, что мне нужно. Здесь я устрою засаду, а там - видно будет. Пан или пропал! Я пробежал мимо липы, на бегу оторвал со своей одежды пуговицу и бросил ее на землю. Потом, пробежав еще метров двадцать и сделав большой круг, я вернулся назад к липе. Осторожно, стараясь не шуметь, я вытащил из-под куртки длинную берцовую кость, которую я захватил с собой, и ее конец обмотал носовым платком, чтобы она не выскользнула у меня из рук. Теперь я готов был защищаться.

Из своего укрытия я очень внимательно следил за всем вокруг. Чаще всего я смотрел в ту сторону, откуда я пришел и оставил свои следы. Моим единственным шансом на спасение была неожиданность. Лук и стрелы в руках опытного стрелка – это действительно грозное и смертельное оружие, но в ближнем бою оно неэффективно. Так что у меня появилась надежда защитить себя или хотя бы обезвредить противника.

Я четко осознавал, что это никакая не игра в солдатики, а жестокая реальность. Я должен идти ва-банк и не только защищаться, а убить его. Убить во что бы то ни стало, следуя извечному принципу выживания: убей, или будешь сам убит. Для меня это вдруг стало ясно, как белый день.

Шум листвы мне придавал уверенности. Объективно оценив ситуацию, я постарался слиться с окружающей средой. Теперь я даже услышал, как надо мною поют птицы. Какой прекрасный сегодня день!

Наконец я его заметил. Он шел медленно и осторожно, как настоящий хищник. Слегка согнувшись, он внимательно смотрел на мои следы, а потом двинулся прямо на меня, все время оглядываясь по сторонам. Время от времени он останавливался, прислушиваясь и даже принюхиваясь. Когда он подошел поближе, я смог получше его разглядеть. Немного сгорбленный он был ростом не более ста пятидесяти – ста пятидесяти пяти сантиметров. На нем была накидка из шкуры какого-то зверя длиной до колен, в которой он, повидимому, очень сильно потел, так как до меня доносился запах его пота. За ремнем, которым он был подпоясан, торчал длинный нож. Он был бос.

Я почувствовал, как что-то волнообразно накатывалось на меня. Нет, это не был страх, это была злость, которая постепенно во мне нарастала. Меня охватила холодная злость на этого выродка, который идет по моим стопам, чтобы меня поймать, как беззащитную овцу. Он смотрел в моем направлении, но еще меня не видел. Я старался не шевелиться. Мое дыхание немного замедлилось, хотя я весь дрожал от напряжения. Он наклонился к земле. Я отступил за дерево.

Еще пятьдесят шагов.

Еще двадцать. Я крепко сжал кость обеими руками.

Еще десять шагов. Взвинченный до предела, я почувствовал, что все мое тело напряглось, а каждая моя мышца вот-вот лопнет от напряжения. Я уже был готов нанести удар. Вот он подошел к дереву. Его я еще хорошо не видел, но уже чувствовал его присутствие каждой клеточкой своего тела. Он остановился и опять наклонился к земле, рассматривая мои следы.

«Сейчас или никогда» - приказал мне мой внутренний голос. Я выскочил из-за дерева и поднял над головой руки, в которых сжимал кость. Он сидел на корточках и, держа в руке мою пуговицу, рассматривал ее с удивлением и любопытством. Я действовал, как во сне. Замахнувшись костью, я головкой бедерного сустава хотел ударить своего врага по голове. Но его реакция была мгновенной. Он поднял обе руки над головой и уклонился.

«Чтоб ты сдох, выродок!» - закричал я во все горло.. Кость попала на его левое предплечье, чуть не оторвав ему руку. Раздался хруст сломанной кости. Он заревел от боли и стал что-то непонятное неразборчиво кричать. Удивительно, но при этом я почувствовал какое-то извращенное удовольствие. Правой рукой он мгновенно выхватил из-за пояса нож и попытался меня ударить. Его удар я отразил. В его темных глазах я видел ненависть и страх. Мы стали кружить друг возле друга, пытаясь занять более выгодную боевую позицию или воспользоваться ошибкой соперника. Мой противник весь обливался потом, видимо, от боли. Я заметил, что силы покидали его. Он не мог убежать, так как очутился в позиции крысы, загнанной в угол. Теперь ему ничего не оставалось делать, как нападать. И пусть нападает! Я все время смотрел ему в глаза, стараясь внушить ему это.

«Ну, давай, нападай на меня, ты, крыса!» - поддразнивал я его.

Он как будто ждал моего вызова. Сделав вид, что хочет ударить меня ножом сверху, он отскочил в сторону и попытался ударить меня снизу, издавая при этом какие-то злобные крики. Его мгновенная реакция и быстрота движений были для меня неожиданными. Я только слабо смог отразить его удар ножом, который он направил в мой желудок. Отступая назад, я споткнулся о корень дерева и упал на землю. Он тут же попытался наброситься на меня, но я успел от него увернуться, перевалившись на правый бок. Промазав, он упал на свою сломаную руку и заревел от боли и отчаяния. Я тут же вскочил на ноги. Один прыжок - и я замахнулся на него, держа в руках кость. Он пытался встать, но из-за сломаной руки не мог быстро подняться. Сустав огромной берцовой кости раздробил ему челюсть. Его голова откинулась назад, изо рта вылетели зубы и выплеснулся фонтан крови. Подбородок превратился в кровавое месиво. Он упал на землю. Следующий мой удар пришелся ему на плечи, а третьим ударом я разбил ему голову над ухом. Кость в моих руках треснула и развалилась.

Он был мертв. Я подошел к нему.

«Видишь, даже такие беспомощные существа, как я, могут кусаться! - закричал я. - Ах ты, выродок! Ты думал, что я...»

Я не докончил, так как в этот момент на меня обрушился удар такой силы, как будто меня лягнул конь. Метра на два меня отбросило в сторону. Вокруг меня все закружилось. Я ничего не мог понять. Я поднял голову и тут же получил удар в подбородок от призрака. Точная копия моего отвратительного врага стояла передо мною. У меня в глазах все потемнело. Я был полностью беззащитен.

«Их было двое, их было двое! - пронеслось у меня в голове. - Все, это мой конец. Я проиграл», - в отчаянии подумал я.

Этот отвратительный двойник встал коленями мне на грудь. Из-за пояса он вытащил нож и, издав несколько хриплых звуков, приложил нож к моей шее. Одно его движение, - и моя душа покинет тело вместе с кровью, вытекающей из сонной артерии в перерезанной шее.

Вдруг призрак вздрогнул. Его рука, державшая нож, упала. Я ничего не мог понять. Из его шеи торчал наконечник стрелы. Он вопрошающе поднял руки и приложил их к шее. Следующая стрела попала ему в спину, пронзив его насквозь. Изо рта у него вырвался хрип и пошла кровавая пена, которая текла по его лицу и капала на меня. Еще мгновенье, и он свалился замертво рядом со мной.

Я не был способен пошевелиться и остался лежать на земле. Все вокруг меня потемнело. Я не видел ничего кроме маленького огонька где-то там, вдали. Мой мозг уже не был способен реагировать на такое количество адреналина в крови и отключился. Я потерял сознание.

Глава 2 - Надежда на возвращение

«Петер, ты опять собираешься на эту дурацкую прогулку в горы? -раздраженно спросила меня жена. - Ты, ведь, прекрасно знаешь, что вечером мы идем в гости к Анетте. Опять вернешься усталым и будешь там сидеть, как какой-то идиот».

В ответ я ей нарочито мило улыбнулся. Моя прекрасная половина была высокой блондинкой с зелеными глазами и крепким стройным телом, благодаря регулярным посещениям фитнес центра. Ее полная грудь третьего размера была слегка увеличена посредством силикона. Эту пластическую операцию я ей оплатил в качестве подарка ко дню ее тридцатилетия. Она была на несколько лет старше меня и очень большое внимание уделяла своей внешности. Это была красивая пустышка. Перед тем, как мы поженились, она меня очень притягивала своей внешностью. В то время я себя ощущал в некотором роде охотником за женщинами. Я считал, что как раз она –мой очень удачный трофей. Ей опять же нравились мои деньги. Так что для нее я был тоже желанным трофеем. Ее жизнь складывалась из посещений парикмахерской, косметического салона, фитнес-центра и массажного кабинета. Единственным ее хобби был шоппинг. В умении делать покупки она была непревзойденной. Иногда я задумывался над тем, что нас, собственно, объединяло? Определенно это не была любовь, несмотря на то, что сексуально мы великолепно подходили друг другу. Но наши занятия сексом были какими-то опустошенными. Мы как бы соревновались в том, кто из нас раньше достигнет оргазма.

«Не беспокойся, дорогая, - ответил я ей.- Вечером я буду свежий, как огурчик». А потом я ее спросил, хотя знал заранее, что она мне ответит:

«Не хотела бы и ты прогуляться вместе со мной в горы? Посмотри из окна, какая сегодня прекрасная погода! А знаешь ли ты, что сегодня - день Летнего солнцеворота?»

«Оставь эти язвительные замечания при себе»,- ответила она мне резко.

«Послушай, не могли бы мы с тобой хоть когда-нибудь что-то делать вместе! Делать именно то, что интересует и меня, а не только участвовать во всех твоих светских тусовках!» - воскликнул я.

«Это мы с тобой уже обсуждали, по крайней мере, сто раз. Извини, у меня разболелась голова», - холодно мне ответила жена и демонстративно вышла из комнаты.

Действительно, был прекрасный солнечный день с легким ветерком. Небо было безоблачным, хотя по радио передавали, что ожидается гроза. Надеюсь, что гроза обойдет меня стороной. Прогулки на природе мне всегда освежали голову. Прочь от людей, прочь от городского шума, никаких машин! Полнейшая релаксация! Вот что мне необходимо! Всю неделю я работал над какими-то заказами, встречался с клиентами, доставал деньги, строительный материал. Всегда при этом была спешка, суета, вечный недостаток времени. Может, как раз это и было главной причиной нашей все более нарастающей супружеской отчужденности? Я чувствовал, что теряю жизненную энергию, что ее у меня отбирает моя работа вкупе с моей женой. Слава Богу, что наконец-то наступило воскресенье. Этот день всегда принадлежал мне. Никаких тусовок! Только я - и природа, наполняющая меня энергией, природа - и я, запасающийся энергией на всю следующую неделю.

Я сел в джип и отправился на свое любимое место. Через несколько минут я уже был за городом. Проехав через несколько деревень, я вдали увидел знакомый поворот на проселочную дорогу, которая вела в лес. По ней я проехал еще километров семь и остановился. Переодевшись в спортивную одежду, я медленно стал подниматься в гору. На небе я заметил небольшое облачко, которое вдруг стало обрастать другими, на первый взгляд невинными облаками, пока не превратилось в огромную грозовую тучу, движущуюся по направлению ко мне. «Надеюсь, не промокну», - подумал я. К джипу, в котором я мог бы спрятаться от дождя, я не успею дойти. В прошлый раз, когда я здесь был, в скале над рекой я заметил какое-то почти незаметное отверстие, заросшее густым кустарником. Тогда у меня не было времени к нему подойти поближе. Вдруг резкий порыв ветра сейчас полностью его передо мной открыл, и я тут же решил это место осмотреть. Быстро поднимаясь по крутому склону, я почувствовал, что мои уставшие ноги дают о себе знать. Еще усилие, еще совсем немного! Наконец я вскарабкался по скале к самому отверстию, которое по высоте оказалось чуть выше моего роста. Заглянув внутрь, я увидел довльно просторную пещеру со сводчатым потолком. Великолепный зал! Такого я еще нигде никогда не видел. Я не специалист по спелологии, но знаю, что пещеры возникают в карстовых горных массивах. Но в этой пещере не было никаких следов карстовых воздействий природы. Гладкие поверхности стен и потолка могли создать только руки человека! Причем этот камень не был известняком. Скорей всего это был гранит. Я с опаской вошел внутрь. С первого взгляда внутри как будто ничего и не было. Потом я заметил, что на противоположной от входа стене что-то слабо блестело. Я подошел к ней ближе. Стена была ровной, как доска. Ее покрывали сотни, а, может быть, тысячи маленьких синих кристаллов. Некоторые из них тускло светились, некоторые были совсем темными. Но несколько кристаллов излучали яркий свет, как маленькие фонарики. В нижней части стены я заметил два ряда красных кристаллов, которые были тусклыми. Они как-то магически притягивали меня к себе. Присев на корточки, я наклонился к ним и вдруг почувствовал в своем теле какую-то вибрацию. Мне показалось, что вся пещера ожила, а в меня как будто вселился какой-то огромный зверь. Я протянул руку вперед. Вибрация усилилась. Один из красных кристаллов в виде трехгранной призмы меня как бы одурманивал. Я настолько приблизился к нему, что уже почти его касался. Вдруг кристалл ожил, начал пульсировать и излучать свет. В этот момент я почувствовал сильное желание его коснуться. В воздухе, наполненном статическим электричеством, трещали искры. Между моим указательным пальцем и кристаллом, который начал светиться, с треском проскочила голубая искра. У меня появилось такое ощущение, как будто я слился в одно целое с пещерой, со всей Вселенной. Я почувствовал прилив огромного количества энергии и необъяснимый покой в душе. А потом все исчезло.

Первое, что я увидел, - это было лицо женщины. Оно было как бы в тумане. Но постепенно мой взор прояснился. Женщина прикладывала мне на лоб компресс и пристально, но приветливо смотрела на меня. От сильной боли я полностью пришел в себя. Ей могло быть не более тридцати лет. Ее красивое лицо обрамляли волосы, которые свободно падали ей на плечи. Руками она медленно, но уверенно двигала, стараясь не причинять мне еще большую боль. Я понял, что она промывает мне раны. Меня опять поглотила тьма.

Опять я увидел себя на этой проклятой поляне, как я куда-то убегаю, как все около меня кружится, а вокруг моей головы летают сотни стрел. Я все время падаю. За спиной я слышу дыхание моих преследователей, чувствую их отвратительный запах. Вдруг передо мной вырастает тот человек. Из его груди торчит стрела, изо рта вырываются хриплые крики и вытекает кровавая пена. Я снова падаю и остаюсь неподвижно лежать. Я слышу, как они приближаются. Их дыхание было громким как свист какого-то чудовищного чайника. Я определенно сойду с ума от ожидания. Прошу, ради Бога, скорее подойдите ко мне!

Вздрогнув, я проснулся. Я был весь в поту. Опять возле меня эта женщина. Она осторожно мне вытирала лоб.

«Спасибо», - с большим усилием я ей прошептал. Она что-то мне сказала на каком-то незнакомом мне стрекочущем языке.

«Не понимаю», - сказал я и забеспокоился.

Она повторила. Я отрицательно покачал головой. Она улыбнулась и погладила меня по щеке. Я немного успокоился. Женщина, видимо, кого-то позвала. На противоположной стене помещения со скрипом отворилось какое-то подобие двери, и внутрь вошел мужчина. Опять этот призрак! Он теперь будет сопровождать меня до конца жизни?! Я смотрел на него, как загипнотизированный. Вдруг мужчина мне улыбнулся. Я увидел, что это был другой человек. Да и одет он был совсем по-другому. Вместо меховой накидки на нем была какое-то подобие куртки и штаны из обработанной оленьей кожи. Он мне снова улыбнулся и что-то быстро прострекотал на своем языке. Я опять непонимающе покачал головой.

«Торк, сын Тартара,- упрекнула его женщина. - Разве ты не видишь, что он не понимает тебя?»

«Извини, я забыл, - виновато сказал он. - Как он себя чувствует?»

«Гораздо лучше, - ответила ему женщина. - Горячка из его тела уже ушла. Я думаю, что самое плохое уже позади. Но меня беспокоит рана на его голове. Кроме того у него опухла вся левая рука. Наверное, будет повреждена кость. Помоги-ка мне ее крепко перевязать».

«Я боялся, что он не выживет. И это все из-за меня», - с чувством вины добавил он.

Действительно, могло произойти непоправимое. Когда он пустился вслед за Петером, который старался поскорее уйти прочь из выжженого круга, ему бросились в глаза свежие медвежьи следы. Пришлось ему пойти в обход, чтобы не привлечь внимание медведя. При других обстоятельствах он бы попытался этого хищника поймать, но у него сейчас были другие обязанности. Он должен был защитить от агросана этого человека, приходящего из другого времени. Поэтому ему нужно было спешить и ни в коем случае нигде не задерживаться. К счастью, он успел придти вовремя.

«Ему нужно будет набраться сил. Он два дня бредил в горячке и очень ослаб. Но больше всего меня беспокоит эта рана на голове. Я боюсь, как бы у него не отшибло здравый разум».

«Посмотри на него. Он и выглядит так, как будто потерял разум», - добродушно сказал Торк.

«Ты всегда все высмеиваешь», - упрекнула она его в сердцах.

«Эльза, голубушка, заботься лучше о своем подопечном, иначе...».

Он не успел докончить, как Эльза его уже выставила за дверь. Она повернулась к раненому и встретилась взглядом с парой вопрошающих синих глаз.

«Ах, эти мужчины! - вздохнув, опроизнесла она и принялась готовить еду. - Суп из молодого фазана - вот, чем я сейчас накормлю этого пациента».

Первые дни моего пребывания здесь пролетели как-то почти незаметно. Несмотря на то, что я очень ослаб и жутко похудел, ко мне постепенно возвращалось здоровье. За мясными бульонами последовали более пестрые блюда. Я почувствовал, что с каждым днем набираю все больше и больше сил. Прошло еще три дня, и я уже смог встать на ноги. Однако, сделав несколько шагов, я обессиленный опять свалился на постель. «Еще долго я не смогу двигаться», - с отчаянием подумал я.

Между тем я наблюдал за своими спасителями. Они вызывали во мне смешанные чувства. Что-то в их поведении вызывало у меня недоверие. И вообще все, что меня здесь окружало, мне казалось подозрительным и даже каким-то неестественным. Их непонятная речь, непривычная домашняя утварь, отсутствие обычных условий, необходимых для жизни. Здесь не было водопровода, электроприборов, одним словом, ничего. Кто знает, что это за люди? Может это какие-то идеалисты или натуропаты, решившие вернуться назад к природе? Или это просто какие-то сумасшедшие? И вообще, где я нахожусь, что это за место?

Я понял, что женщина, которую звали Эльза, была приветливой и заботливой хозяйкой. Мне показалось, что иногда она бывает сварливой. Мужчина по имени Торк был веселым малым. Он часто смеялся. Несмотря на то, что я ничего не понимал, его смех мне как-то поднимал настроение. Ему на мой взгляд было тоже лет тридцать, не больше. Ростом он был сто пятьдесят пять – сто шестьдесят сантиметров. На теле у него было много шрамов, которые как-то не вязались с его добродушным характером. Особенно ужасным был большой шрам на его левой щеке. Потом, намного позже, он мне рассказал, что его поранил медведь, на которого он охотился. По его словам медведь был огромный, высотой, как дом. Но я уже знал, что Торк любит все преувеличивать. С ними жили две их дочери. Младшей было лет десять, а старшей – лет тринадцать. Обе были красивыми девочками, похожими на мать.

Мало-помалу я стал понимать их речь. При этом я должен сказать, что они очень старались научить меня их языку. В моем присутствии или, когда они говорили со мной, то они старались говорить медленно и часто жестами мне объясняли смысл сказанного. Обычно они применяли мало слов. Некоторые слова мне казались немного знакомыми, пробуждающими во мне какие-то давно забытые воспоминания. Моя бабушка, судетская немка, в молодости вышла замуж за чеха Патрика Брезовского, благодаря чему ей удалось избежать участи унизительного выселения судетских немцов из Чехии в Германию после окончания второй мировой войны. Ее благозвучная немецкая речь сильно отличалась от этого немного гортанного стрекочущего говора. Однако, многие слова были похожими. Удивительным было то, что, чем сложнее было выражение, тем больше я улавливал сходства с немецким языком. Я немецкий язык практически не знал, но некоторые слова мне запомнились с детства.

Часто я пытался узнать у Торка, где я нахожусь, и кто, собственно, они такие. Буквально все для меня было незнакомым. А кто был тот человек в меховой накидке, который хотел меня убить? Все же нам мешал языковый барьер. Правда, иногда мне казалось, что на некоторые мои вопросы Торк специально не хочет отвечать. Позже я узнал, что у них есть еще одна дочь, которая с ними уже не живет. Было видно, что Торк очень любит свою семью. Однако, ему жалко, что у него нету сына, и он дал мне понять, что еще не все потеряно, за что получил шлепок от смущенно улыбающейся Эльзы.

«Петер, ты был такой тяжелый, как медведь, - заметил Торк. - Я так намучился, когда тебя тащил. Притом мое громкое дыхание мог бы услышать и безнадежно глухой».

«А что за люди на меня напали?»

«Это были агросаны. Ты вступил на их территорию», - ответил Торк.

«Почему они хотели меня убить?»– спросил я с волнением.

«Агросаны - кровожадное племя. Они часто убивают даже своих. Они не приняли наших Законов и намерены убивать всех подряд, как убивали до сих пор. Среди них даже распространено людоедство».

«Законы,- произнес я, задумавшись. - Какие Законы?» Торк таинственно улыбнулся:

«Законы, которые принес нам Учитель. Эти Законы давно еще во времена моих предков завели порядок в нашей жизни. Раньше мы были немного похожи на агросанов. Сегодня же мы с ними не поддерживаем никаких контактов. Встречаемся с ними только один раз в году в день Праздника. И то, только с некоторыми из них».

«Какой Праздник?» - расспрашивал я его.

«Мы отмечаем День полнолуния, который наступает сразу после Летнего солнцеворота в честь прихода к нам Учителя. Праздник начинается в полдень и продолжается до утра следующего дня. Вначале проводится церемония перевода молодых людей через Порог зрелости. Потом читаются Законы, написанные магическими знаками. Далее начинаются танцы, которые продолжаются до самого утра. Во время танцев все могут пить Запрещенный напиток».

Я удивленно посмотрел на него и спросил:

«Какой такой еще напиток?»

Торк опять таинственно улыбнулся. Я хоть и не понимал еще многих слов в их языке, но от меня не ускользнуло то, что он от меня что-то скрывает, или по крайней мере не хочет мне сказать всю правду. Я понял, что мне все время нужно быть очень наблюдательным. Может быть, я что-то смогу узнать и сам. Но Торк все же ответил на мой вопрос:

«Запрещенный напиток одурманивает человека, который под его влиянием часто видит весь свет наоборот. До прихода Учителя многие из-за этого напитка часто погибали. Агросаны этот напиток пьют до сих пор». - Он замолчал.

«Ты мне сказал, что я был на их территории. А что делал там ты?»

Торк смутился. Мне показалось, что для ответа на мой вопрос он не может найти подходящих слов. Некоторое время он молча смотрел на свои руки.

«Сегодня ты от меня услышал и так достаточно много», - окончил он наш разговор.

В голове у меня появилось еще больше вопросов.Ради Бога, где я нахожусь? Что это все вокруг меня означает? Кто такие эти агросаны? В конце-концов мне нужно добраться к своему джипу и отправиться домой. С тех пор, как я здесь очутился, прошло уже более двух недель. Ведь, меня должны разыскивать! У меня было полно обязанностей на фирме. А что моя жена? Ну без меня она, определенно, не будет скучать. Вдруг я почувствовал сильную тоску по ней. Нет, не по ней, а скорее по ее великолепному телу. Наши сексуальные отношения были без любви, но всегда они были великолепными: очень жаркими и до умопомрачения страстными. Действительно после двух недель моего загадочного прeбывания здесь мне стало нехватать секса.Но больше всего мне нехватало сигарет, моих любимых сигарет марки «Вест». Если бы я не находился в этой непонятной ситуации, то я наверное бы начал кричать в нервном срыве. В конце-концов, какое мне дело до этих примитивных агросанов, до Торка, Эльзы? Наверняка это горстка каких-то сумасшедших, которые решили удалиться от цивилизации и жить где-то вдали от людей. Может, это даже какая-то секта безумцев. Ну и пусть. Это их жизнь, не моя. Я уже несколько раз просил Торка, чтобы он меня взял на то место, где он меня нашел. Но всякий раз он мне в этом отказывал под предлогом, что я еще не совсем окреп. Мне также ни разу не удалось при встрече с ним вернуться к теме предыдущего нашего разговора. Иногда я слышал, как он, разговаривая с Эльзой, произносил слова: «Учитель, Законы...». Причем, слово «Учитель» он произносил с особым благоговением. А когда я ему задал вопрос, касающийся Учителя, он внимательно посмотрел на меня и сказал:

«Для тебя еще не настало время это знать. Тебе нужно еще со многим здесь познакомиться. Пока я тебе скажу, что ты из того же рода, что и Учитель». На этом наш разговор был окончен. Я не ослышался? Он сказал обо мне, что я «из того же рода, что и Учитель». Что это могло означать? Тысяча вопросов у меня вертелось в голове. В эту ночь я совсем не мог заснуть, размышляя о жизни, о своей жене... Почему-то я подумал о детях Торка. А почему у нас с женой не было детей?!

Работа, карьера, деньги... С Эммой мы, можно сказать, и не жили вместе. Мы просто существовали рядом, как два совершенно чужих человека под одной крышей. Мы никогда не любили друг друга. Когда между нами возникло это отчуждение? Я даже этого и не заметил. И все же мне недоставало прежнего образа жизни. Недоставало мне жить в условиях постоянного стресса, напряжения, где все зависело от денег, от массы разных людей, от того, удастся ли мне получить выгодный заказ или нет. Но все мои прошлые переживания ничто по сравнению с теперешними. То, как я сейчас живу, – это какой-то театр абсурда. Я сплю на медвежьей шкуре в одном помещении с какими-то, на мой взгляд, не совсем нормальными людьми, которые на мой главный вопрос: «Где я нахожусь?» - всегда отвечают уклончиво или вообще не отвечают никак. Все это во мне вызывало страх и беспокойство. Когда же наконец кончится этот ужасный сон? Прошло еще несколько дней. Я почувствовал, что я уже окреп настолько, что могу больше времени проводить снаружи и знакомиться с окресностями. В связи с этим у меня возникли новые причины для беспокойства. Дело в том, что нигде я не видел никаких признаков обычной для меня жизни: никаких машин, дорог, даже никаких других людей. Я действительно не имел никакого понятия, где я нахожусь. Жилье, в котором меня приютили, выглядело как бревенчатая изба с половины прошлоговека. Очень меня удивляло и то, что в доме не было электричества. И вообще все в доме во мне вызывала ощущение как будто я живу в каком-то музее. Дом был совсем небольшой. В нем были только две комнаты, обставленные деревянной грубо обработанной мебелью. В углу одной из них стояла печь из каких-то кирпичей, обмазанных глиной. Постели были прикрыты медвежьими шкурами. Крыша дома была покрыта щепой. Все это мне представлялось, как специально устроенный аттракцион для туристов. Лес вокруг дома на расстоянии примерно 15 метров был выкорчеван. Дом окружали заостренные стволы укороченных молодых деревьев. На них были нанизаны куски мяса, которое сушилось на открытом воздухе. Видимо, так готовились запасы на зиму. За домом был небольшой огород, вернее, подобие огорода: два рядка лука неизвестного сорта, петрушки и еше какой-то зелени. Росли здесь и какие-то довольно красивые цветы, которыми, как я заметил, гордилась хозяйка. Дом стоял на пологом склоне горы, откуда открывался красивый вид на все вокруг. Вдали виднелась серебристая лента реки, а за рекой возвышалась скала, по форме напоминающая клык дикого кабана.

Последнее время Торк возвращался домой довольно поздно. Иногда его не было дома даже несколько дней. Он сейчас много охотился, чтобы обеспечить в достатке запасы мяса на зиму. Часто он брал меня с собой, и мы постепенно подружились. Так он стал моим товарищем и собеседником. Он мне о многом рассказывал, многое объяснял, и у меня уже накопился какой-то запас слов. Наши совместные прогулки мне очень нравились. Между тем время шло своим чередом...

Торк сидел возле костра и задумчиво обгрызал кость печеного зайца. Краем глаза он наблюдал за Учителем, который сидел неподалеку от него.

«Меня он очень беспокоит, Учитель, - сказал Торк и, помолчав, добавил: -Боюсь, что я не смогу его дольше держать в неведении».

«Как он себя чувствует?»

«Он очень быстро поправился. Видно, что он был в хорошей физической форме. Но самая большая проблема в том, что он хочет вернуться».

Тыльной стороной руки Торк вытер губы и, задумавшись, добавил:

«Он хочет вернуться на то место, где я его нашел».

«Ты думаешь, что он уже к этому готов?» - Учитель посмотрел ему прямо в глаза. Казалось, что он видит Торка насквозь.

«Не знаю, - признался Торк. - Это на территории агросанов. Он не умеет ни стрелять из лука, ни пользоваться ножом. Но он очень способный. Ведь как он великолепно справился с этим агросаном. Я боюсь, что у него слишком доброе сердце. Недавно я зарезал косулю, которая попалась мне в капкан. Он на это смотрел, страшно побледнел и...».

«Я не это имею в виду, - неожиданно резко перебил его Учитель. – Я не знаю, сможет ли он принять действительность такой, какая она есть. Он ведь не пленник в каком-то пространстве. Он пленник во времени».

Он тяжело вздохнул. В подсознании у него промелькнуло полузабытое воспоминание о его собственном появлении здесь. Он продолжил:

«Никто не может быть достаточно подготовлен к этому. Я хочу, чтобы он об этом узнавал постепенно, не сразу, а в течение очень длительного времени. Я хочу, чтобы он от этого не сошел с ума».

«Раз он не потерял разум после того удара по голове, то, я думаю, он и это благополучно переживет», - с улыбкой возразил ему Торк.

«Ты все же такой легкомысленный человек,- упрекнул его Учитель. -Твоя жена была права, сказав, что когда за тобой придет смерть, то ты и над нею будешь посмеиваться».

Какое-то время они молчали, каждый думая о своем. Костер, потрескивая, догорал. В пещере постепенно стало темнеть. Торк решительно встал, подошел к поленице сухих березовых дров и, взяв несколько поленьев, бросил их в костер. Пещера опять осветилась. Он опять вернулся на место и сел поближе к костру.

«Торк! - обратился к нему Учитель. - Твой отец тобой бы гордился. Он воспитал в тебе действительно достойного человека. Знаешь, когда я в тот вечер Летнего солнцеворота увидел, как ты уходишь из пещеры, я ни на мгновенье не сомневался в том, что ты сможешь Петера защитить. Однако, меня смущает одно: откуда взялся тот другой агросан? Я был уверен в том, что там будет только один. Не означает ли это, что время идет не только в одном направлении?. И что будущее вовсе не всегда предопределено, как я предполагал?»

«Эти споры мы с тобой ведем уже долгое время, –произнес Торк. - С тех пор, как ты мне открыл тайну пещеры, я над этим задумывался много раз. По правде сказать, я не знаю. Откуда ты знал столько подробностей о появлении Петера?»

«От него самого. Мы с ним уже не раз встречались, и для него эти встречи были не из приятных. Я тебе запрещаю с ним об этом говорить. Для него все это - еще только его будущее».

Потом они стали обсуждать повседневные дела. Приближался день Праздника. Справа от входа в пещеру стояли большие сосуды из обожженой глины, каждый из которых был на три четверти заполнен Запрещенным напитком. Это был настой галлюциногенных трав со слабым алкогольным действием, полученном сбраживанием. Нужно, чтобы было достаточное количество вяленого и копченого мяса. Каждый мужчина, который придет на праздник, должен принести с собой свою долю еды. Женщины должны будут принести достаточное количество лесных плодов и ягод. Праздник будет устроен через три недели. Все в общине уже с большим нетерпением ожидали прихода этого Праздника. Это была одна из редких возможностей собрать вместе всех членов общины из самых отдаленных уголков. Многие из них жили в горах уединенно, только в кругу своей семьи. Для молодых людей, достигших определенного возраста, в этот день устраивался ритуал перехода через Порог зрелости. Для мальчиков - это был возраст в четырнадцать лет, а для девочек – в тринадцать. При таком образе жизни, какой эти люди вели, Праздник был единственной возможностью, когда они могли встретиться, а молодежь - познакомиться. После этого молодые люди могли покинуть родной дом и создать собственную семью.

Неожиданно Учитель вернулся к первоначальной теме разговора.

«Торк, ведь ты мой верный друг. Твой отец, и отец твоего отца были тоже моими друзьями. Кроме того, ты мой самый талантливый ученик. Я не только твой Учитель, но и твой должник, вернее, должник вашего рода. Твой прапредок меня нашел израненного в лесу, взял домой, вылечил меня и защищал меня от всех напастей. Прежде всего, он научил меня выживать в этих условиях. Позже я стал его Учителем и Учителем вас всех. Я полностью изменил всех ваших людей. Я из этих кровожадных воинов, убивающих друг друга в бесконечных неутихающих междуусобных сражениях, погрязших в бесконечном кругу родовых обычаев кровной мести, создал общину, признающую моральные и религиозные ценности. Со старейшинами мы долго вели разговоры о том, как все это устроить. Каждый Закон мы с твоими прапредками многократно обсуждали, и я рад, что наконец мы достигли желаемого. Это был огромный успех, полученный, к сожалению, ценою больших кровопотерь».

Они опять помолчали. Торк первым прервал молчание и неуверенно произнес:

«Учитель! Я никогда не осмеливался тебя о чем-то спросить. Но сейчас все же спрошу. Я уже давно размышляю над тем, как это получается, что ты живешь так долго? Ты бессмертен?»

Учитель рассмеялся. «Ты что? Конечно же нет!. Люди в моем времени живут значительно дольше, чем вы здесь. Твой дед умер от тифа. Помнишь, я тебя учил, что в будущем некоторые болезни будут для людей совсем не опасными».

«Иммунитет, прививки»,- произнес заученно Торк.

«Именно так, - подтвердил Учитель. – Ты был хорошим учеником, Торк. Кроме того, жизнь в пещере замедляет мое старение, - ответил Учитель. - Однако, не думай, что долгая жизнь приносит какие-то выгоды. Моя душа обременена огромным количеством воспоминаний. Я многое пережил. В своей жизни я сделал не только много хорошего, но и неизмеримо много плохого, что всегда будет тяготить меня... Костер догорает. Пойди, принеси еще дров да подложи их в огонь».

Пока Торк подкладывал поленья в костер, Учитель смотрел на отблески огня, бегающие по своду пещеры. В мыслях он вернулся к Петеру. Может быть, для него будет лучше, если о нем он не будет заботиться? Может быть, его оставить так, как бросают слепого котенка в воду, и пусть выбирается сам, как может. Оказывается, он не такой уж слабый, как ему показалось на первый взгляд. Наверняка Петер справится со всем, что на него свалилось. Конечно, не сразу, но совершенно точно, он справится. Как только Учитель пришел к такому выводу, он облегченно вздохнул и повеселел. Все! Жребий брошен!

Я умывался в ручье. Было великолепное утро. Солнце взошло часа два назад, но на траве перед домом еще была роса. Холодная вода в ручье приятно меня освежила.

«Доброе утро», - послышалось за моей спиной. Я повернулся. За мной стоял Торк и, как всегда, приветливо улыбался.

«И тебе я того же желаю», - ответил я кратко. Несмотря на то, что он пришел домой поздно ночью, с восходом солнца он как всегда был на ногах, свежий как огурчик. С утра он уже колдовал над поленьями. Огромная обоюдоострая двуручная секира летала в его руках, как детская игрушка.

«Сегодня для тебя - знаменательный день».

Помолчав, Торк добавил:

«Вчера я о тебе говорил с Учителем. Уже наступило твое время, когда я могу тебя отвести на то место, где мы с тобой встретились в первый раз».

«Ты разговаривал с Учителем? Не мог бы я тоже с ним встретиться?»- спросил я нетерпеливо.

«Встретишься, не беспокойся. Всему свое время. Сначала ты должен побывать на том месте», - своим ответом Торк охладил мой восторг. Потом он добавил:

«Но сначала ты многое должен узнать и понять».

Ко мне сразу вернулось хорошее настроение. Наконец-то я выберусь отсюда! Мне наплевать на какого-то выжившего из ума Учителя, на дурацкую бревенчатую избу, на этих чокнутых людей. С Торком я конечно еще когда-нибудь встречусь. Ведь я ему обязан за спасение. Нет, лучше не надо! Еще неизвестно, как рассудил бы суд убийство тех двух агросанов. Несмотря на то, что это было в самообороне, убийство есть убийство. Для меня лучше всего будет поскорее отсюда исчезнуть раз и навсегда! Но ведь, как я могу обо всем этом забыть! Эти удивительные орудия труда, инструменты, оружие, эту своеобразную речь, этот образ жизни! Ка будто это все здесь было создано специально по рассказам из книг о далеком прошлом. Может, здесь какую-то роль играет пещера? Я как-то не запомнил подробности, связанные с нею. Может, я перенесся в иное время? Где-то я читал о том, что люди вдруг загадочно пропадали. Боже мой! Только не это! Не может этого быть! Должно же быть всему этому какое-то разумное объяснение?

«Хорошо, пойдем», - с наигранной радостью сказал я.

«Ты слишком быстрый, как поток весенней воды, - остановил мою прыть Торк. - Сначала мы должны собраться в дорогу. Отсюда - это целый день пути. Кроме того, не забывай, что это - территория дикого племени агросанов. Они потеряли двоих членов своей общины. Так что, если мы вдруг попадем им в руки, то нам не поздоровится», - дополнил он лаконично.

Он был совершенно прав. Наверняка это будет какая-то сатанинская секта или что-то в этом роде. Горстка идиотских фанатиков. Если мне отсюда удастся вырваться, из этого Богом забытого края, то я анонимно о них сообщу полиции. Вот тогда они будут удивляться! Вроде какие-то агросаны! Дебилы они, а не агросаны!

«Извини меня, конечно, ты прав», - согласился я с Торком. При этом я говорил с ним таким тоном, как будто это был ребенок или душевнобольной. Сейчас для меня главное - выдержать! Выдержать во что бы то ни стало, хотя бы еще один день!

Мы направились в дом. Эльза как раз доканчивала варить суп.

«Эльза, ты великолепная кухарка», -похвалил я ее. Она слегка покраснела и повернулась к нам:

«Жалко, что я не слышу это часто. Наверное, некоторые так не считают», - с упреком сказала она и посмотрела на Торка.

«Это камешек в мой огород? - с полным ртом спросил Торк и добавил: - Похвалами нельзя разбрасываться!»

«Ты как раз очень скуп на похвалу», - заметила Эльза. Некоторое время они еще шутливо переругивались. Потом Эльза с улыбкой тоже села за стол. Это послужило сигналом для обеих дочерей, которые сразу пришли, сели за стол и стали есть. Было слышно легкое постукивание деревянных ложек по дну мисок. Все ели молча, каждый погруженный в себя. Эльза потихоньку встала, чтобы подать на стол миску с кусками жареного мяса. Торк взял в руки какое-то подобие вилки и стал это мясо раскладывать всем нам по мискам. Наступившая тишина мне показалась какой-то неестественной. Торк, как бы прочитав мои мысли, повернулся ко мне и сказал:

«Петер, приготовься к тому, что там, куда мы пойдем, ты можешь увидеть такое, что никогда еще не видел даже в самом страшном о сне».

«Что например?»

«Агросаны – это дикое племя людей, которые вообще не ценят человеческую жизнь. Они не признают Законы. Я бы от них не взял ни куска мяса!» - ответил Торк, поднял вверх глаза и добавил с отвращением:

«Кроме того они вырождаются, так как женятся между собой в одной семье. Некоторые из них бывают даже хуже зверей...».

«Неправда, не все такие! – возразила ему Эльза. - Некоторые приняли Законы и посылают своих детей на воспитание к Учителю! Нельзя осуждать всех подряд. Например, мой отец...» - она не докончила. Голос ее надломился и в ее глазах заблестели слезы. Я с удивлением посмотрел на нее.

«Извини, голубушка, конечно, я полностью с тобой согласен», - как-то слишком быстро Торк извинился перед нею и, повернувшись ко мне, объяснил:

«Дело в том, что Эльза родом из племени агросанов. Она действительно самая красивая и самая лучшая из всех женщин, которые вообще когда-либо ходили по земле. Ведь я ее очень люблю. Я ей подарил столько драгоценных украшений!»

С этими словами он посмотрел на свою жену глазами, полными любви, а потом нежно взял ее за руку и погладил. Глубоко вздохнув, он стал рассказывать.

«Я был тогда совсем еще молод. Ради приключений я специально подыскивал себе опасные ситуации и часто целыми днями бродил по территории агросанов. Однажды, - это было очень давно, - я увидел следы медведя. Я заметил, что медведь был ранен. Почти полдня я шел по его следам. Вдруг я заметил, что следы медведя пересекаются со следами человека, а далее стали совпадать. Следы были глубокими и неравномерными, как будто зверь часто останавливался, а иногда даже садился. Я продолжал бесшумно и быстро идти по этим следам. Вдруг я увидел, что на земле лежит тяжелое копье. Точно такие копья агросаны применяют при охоте на зверей. Я копье поднял и увидел, что с одной стороны все оно было покрыто свежей кровью. Вдали послышался сильный ужасный рев. Я предположил, что там происходит борьба. Медведь был голодным и, видимо, одолевал свою жертву. Сначала я хотел повернуться и убежать прочь, но в тот момент я услышал еще и другие звуки. До меня донеслись громкий мужской крик и слабые женские стенания. Я сразу побежал на эти отчаянные звуки. Когда я прибежал к тому месту, откуда они доносились, я понял, что медлить нельзя. Пожилой мужчина отчаянно отгонял длинным ножом нападающего разъяренного медведя. За ним на земле неподвижно лежала женщина, вернее, молоденькая девушка. Мужчина старался ее защитить. Было видно, что силы его оставляют, и что он уже не сможет дольше сопротивляться зверю. Кровь текла у него из множества ран. Запах крови еще больше раздразнил зверя. Долго не раздумывая, я схватил тяжелое копье и бросился к медведю, которого я сначала не совсем хорошо видел. Пробежав несколько шагов, я метнул копье в медведя, и оно воткнулось ему в бок. Медведь мгновенно повернулся и напал на меня. Своей лапой он царапнул меня по щеке. Видишь, вот этот шрам? - спросил он меня и продолжил свой рассказ: - Я отскочил в сторону, но при этом поскользнулся и упал на землю. Медведь надо мною встал на дыбы. Я подумал, что настал мой последний час. Но между тем этот охотник пришел в себя и изо всех сил бросил в медведя нож, который вонзился ему в спину по самую рукоять. Медведь пошатнулся. Этого для меня было достаточно. Я вскочил на ноги , вытащил торчащий из спины медведя нож и воткнул его прямо ему в сердце. - Торк откашлялся, выпил из маленькой миски немного воды и продолжил: - Я помог старику отнести девушку домой, а потом мы друг другу помогли промыть раны. Позже мы стали друзьями».

Вдруг я заметил, что глотаю каждое его слово. Торк действительно был отличным рассказчиком. Я даже на какое-то время забыл о своем недоверии к нему.

«Девушка никак не приходила в себя. Ее тело дрожало и было очень горячим. В бреду она что-то кричала. Мы ей прикладывали холодные компрессы, и наконец она уснула. Несмотря на то, что мы оба были ужасно обессиленными, мы по очереди дежурили возле нее. Уже давно взошло солнце, а она еще спала. Потом она проснулась и улыбнулась мне, а у меня сжалось сердце. В то мгновенье я сразу понял, что до конца своей жизни мне не нужна никакая другая женщина». - Он опять нежно посмотрел на свою жену. Та ответила ему таким же нежным взглядом.

«Мы стали жить вместе, а с ее отцом мы очень подружились. Во время длинных зимних вечеров мы долго обо всем беседовали, много говорили и об Учителе, о Законах. Сначала старик на эти темы гневно реагировал, но потом мои доводы его полностью убедили. Весной я их покинул. Но я не смог забыть эту девушку. Ее улыбка меня постоянно преследовала. Вскоре я опять вернулся к ним. Девушка в хижине была одна. Ее отца убили пьяные разъяренные агросаны, когда тот пытался им объяснить смысл Законов. В тот же год у нас была свадьба. После свадьбы я привел ее сюда, и здесь мы построили вот этот дом».

«Ты забыл добавить, что через четыре месяца у нас родилась Ивона», - вставила Эльза.

«Да. твой отец часто ходил на охоту и оставлял нас одних, а зимние вечера бывают длинными. Твоя симпатия ко мне была мне наградой за мою заботу о тебе. Все наконец получилось очень хорошо. Ивона – это точная копия Эльзы», - с улыбкой произнес Торк.

Я молча наблюдал за ними. Какая великолепная супружеская пара! Жалко, что в наших отношениях с женой ничего подобного не было. Я должен буду это изменить. И вообще, когда я вернусь домой, вся моя жизнь должна будет полностью измениться. Скорей бы я уже вернулся!. Я тяжело вздохнул.

Глава 3 - Агросаны

Торк положил в торбу куски вяленого и жареного мяса. Эльза принесла нам миску диких яблок. Дети бегали вокруг, озорничали и смеялись, а Торк был непривычно молчалив и очень сосредоточен. Улыбка сошла с его лица. Иногда оно даже выражало какое-то страдание. Время от времени он встречался взглядом со своей женой, и она, понимающе, кивала ему в ответ. Я чувствовал, что атмосфера была напряжена, хотя и не понимал почему. Торк вздохнул и погладил жену по щеке. Дети притихли, подбежали к отцу и прижались к нему. Обе дочери он нежно обнял и что-то им прошептал, а потом повернулся ко мне и дал мне знак рукой, чтобы я подошел к нему.

«Держи, – сказал он, подавая мне нож с длинным лезвием, и добавил: С луком ты, конечно, обращаться не умеешь».

Несколько раз я стрелял из лука. Однажды, будучи мальчишкой , я даже сбил стрелой с дерева яблоко. С друзьями мы иногда развлекались, стреляя из спортивного лука отличными идеально прямыми стрелами с металлическими наконечниками в неподвижную мишень. Но чтобы я мог из какого-то самодельного лука попасть в движущуюся цель– это вообще исключено!

Я отрицательно покачал головой.

«Хорошо», - произнес Торк и подал мне обоюдоострый топорик, подобный той секире, которой он тогда перед домом колол дрова, но меньших размеров. Себе за пояс он засунул другой такой же топорик. На одно плечо он повесил колчан со стрелами, а на другое – свой лук. Потом он взял свою торбу, еще раз помахал на прощанье рукой жене и детям, и мы отправились в путь.

«Смотри, Торк, не рискуй! Ведь, ты уже не так молод!» - крикнула ему вслед Эльза. Торк ей еще напоследок помахал рукой, и мы скрылись в лесу.

Было около десяти часов утра. Роса уже испарилась, а на небе не было ни облачка. Опять будет жаркий летний день. Мы пробирались по узкой тропинке, которая нас вела между старыми могучими дубами. В их кронах весело щебетали птицы. Справа на ветвях дуба прыгала белочка. Мы шли размеренно и бесшумно. Время от времени нам приходилось сойти с тропинки, чтобы обойти упавшее дерево. Казалось, мой спутник, шагал беззаботно. Он как бы таинственным образом слился с окружающей средой. Но его лицо было глубоко сосредоточено.

Вдруг через тропинку пробежала косуля. Я вздрогнул.

«Ничего, - сказал Торк ободряюще и дружески похлопал меня по плечу. - Нам пока ничто не угрожает. У агросанов еще никогда не было столько смелости, чтобы нападать на кого-нибудь на нашей территории, хотя случалось и такое, что, преследуя дичь, они пересекали нашу границу. Но не более того, так как они все боятся Учителя».

Опять этот таинственный Учитель! Теперь я твердо решил, что больше никогда не буду расспрашивать Торка об этом Учителе. Все равно он на мои распросы мне ничего не скажет. Ну и пусть! Так или иначе через некоторое время я отсюда исчезну и обо всем забуду.

Мы шли уже более двух часов. Для меня эта дорога была утомительной, так как я еще не чувствовал себя полностью здоровым. Мои ослабленные мышцы давали о себе знать. Однако, я старался не показывать вида и шагал за Торком, не отставая. Тропинка свернула в сторону, а потом круто повела нас в гору. Мы подошли к небольшому ручью. Наконец здесь мы сделали короткий привал. Вода в ручье была холодной и нас приятно освежила. Мой спутник снял со спины торбу и удобно расположился возле поваленого дерева. С наслаждением опираясь о его могучий ствол, он дал мне знак, чтобы я присоединился к нему. Потом он вытащил из торбы несколько кусков жареного мяса и два из них, молча, подал мне. Задумавшись, он машинально жевал, а потом произнес:

«Тут недалеко живет моя старшая дочь Ивона. По дороге мы остановимся у нее. Знаешь, люди, что живут в горах, часто не встречаются друг с другом. Вот и мы с дочерью часто не видимся».

Я понимающе кивнул ему в ответ. Некоторое время мы сидели молча.

« Сколько нам еще осталось идти?»

«К вечеру мы уже будем на их территории, переночуем в лесу, а рано утром отправимся к тому месту, где я тебя увидел».

Он доел остаток мяса и еще раз напился из ручья. Было видно, что эти места он хорошо знал и уверенно здесь ориентировался. Медленно пройдя метра три в сторону, он разгреб опавшие листья, под которыми оказалось старое кострище.

«Делай точно так, как я», - сказал мне Торк. Он вытащил топорик, набрал из кострища горсть золы и стал медленно и тщательно замазывать ею свой топорик.

«Зачем ты это делаешь?» – спросил я с удивлением.

«Дело в том, что топорик нужен, в основном, для для работы, а нож и лук - для охоты. Но сейчас и топорик, и нож, и лук послужат нам. как боевое оружие. Поэтому нельзя, чтобы от них отражался свет солнца или луны, иначе это может для нас плохо кончиться. Там, куда мы с тобой идем, нам будет очень нелегко, там нас поджидает много опасностей».

Я уже имел возможность убедиться в правдивости его слов, проверив это на собственной шкуре, и кивнул ему в знак согласия.

«Торк, что это за металл?» - спросил я у Торка, показывая на топорик, который был каким-то желтоватым. Материал, из которого он был сделан, совсем не был похож на железо.

«Это? Это нам привозят купцы с юга. Они приезжают к нам каждую вторую зиму и торгуют с нами, обменивая свой товар на наш. Мы им предлагаем кожу, шкуры, кости, оленьи рога. Они к нам привозят еще и соль, пряности. Как раз это очень дорогой товар. Поэтому нам надо для них приготовить много звериных шкур».

Он отложил в сторону черный от золы топорик и взялся за нож, лезвие которого он тоже стал замазывать черной сажей.

«Купцы возят к нам и разные украшения для женщин: кольца с камнями, бусы, гребни для волос. Женщины прямо налетают на этот товар».

«А откуда прибывают эти купцы?» - поинтересовался я.

«Откуда-то снизу, с юга. Там в их краях очень тепло, и совсем нету снега. Снег там лежит только на самых высоких вершинах гор. Они переплывают море на больших кораблях и торгуют с разными народами. К нам они приплывают по большой реке, а потом сюда идут пешком, иногда их повозки тянут звери». Он замолчал.

Его ответ вызвал во мне какую-то необъяснимую тревогу. У меня опять появилась мысль о возможности прохождения человека сквозь время вглубь веков. Я сразу отогнал ее от себя. Какой абсурд! Такого быть не может! Но ведь Торк - это же живой человек! Вот он сидит возле меня, разговаривает со мной, а главное, он ведет себя так, как будто он сам был человеком бронзового века!. Однако, в разговоре я заметил, что он применил немецкое слово «море». Откуда он узнал это слово? Нет, здесь что-то не так. Я никак не мог понять, что именно. Лучше всего будет, если я, как можно скорее отсюда смотаюсь.

Примерно через полчаса мы были готовы. Оружие, чтобы не блестело, было тщательно замазано сажей, мы хорошо подкрепились, так что можно было продолжить наш путь. Мы опять стали подниматься в гору. Местность вокруг была однообразной. Нас окружали высокие деревья, изредка перемежающиеся с кустарником.

Торк был еще более молчалив, чем раньше. Попрежнему внимательно наблюдая за всем вокруг, он все время над чем-то размышлял. На нем было заметно какое-то внутреннее напряжение. Казалось, что его что-то мучает или давит какое-то тяжкое бремя. Я его просто не узнавал.

Вдали я заметил поднимающийся над деревьями дым, а вскоре показался стоящий на косогоре небольшой домик, точь-в-точь такой же, как и домик Торка. На пороге стояла молодая женщина и внимательно смотрела на нас. Лицо моего друга засветилось. Он вдруг ожил, как бы набрав второе дыхание. Женщина нам помахала рукой, а Торк ответил ей тем же. Он ускорил шаг и радостно засмеялся. Я еле поспевал за ним.

Когда мы подошли ближе, я заметил, что эта женщина была точной копией своей матери, только еще красивее и немного выше ростом, чем Эльза. У нее была стройная красивая фигура, густые черные волосы и глубокие карие глаза. У меня от волнения забилось сердце. Я не мог от нее оторвать глаз и все время смотрел на нее, как зачарованный, смотрел именно так, как обычно смотрят на женщину, оценивая ее внешность. Ее тело было крепким и упругим, а из-под рубахи были видны очертания груди. Ее грудь была намного женственнее и привлекательнее, чем та, силиконовая, номер три моей жены. Опять во мне пробудилось сильное влечение к женскому телу. Она заметила мой взгляд и покраснела. Я перестал таращить на нее глаза и вежливо поклонился в знак приветствия. Торк ничего этого не заметил и бросился к ней с распростертыми объятиями.

«Ивона, голубка моя дорогая, как я соскучился по тебе!» - воскликнул он.

«Я тоже, отец», - трогательно ответила Ивона.

«Почему ты никогда к нам не придешь? Ведь ты можешь у нас и переночевать, - упрекнул ее отец. - Мать была бы тоже очень рада тебе. Она очень боится за тебя. Ведь, скоро настанет зима...»

«Ах, отец! Ведь, мы об этом уже много раз говорили. А кроме того, гостю эти наши проблемы совсем не интересны», - ответила Ивона, закончив этот разговор.

Я заметил, что по характеру она похожа на свою мать, которая тоже умела настоять на своем.

«Идите к столу. Я как раз приготовила кое-что поесть. И немного отдохните. После дороги вы, наверное, устали».

Она жестом пригласила нас в дом, взяла у отца торбу и занесла ее внутрь. Мы сели к столу. Ивона налила нам в миски суп и поставила их на стол. Из ее руки выпала ложка. Я мгновенно вскочил, поднял ложку с пола и подал ей.

«Пожалуйста», - сказал я, глядя на нее.

«Ничего, все в порядке», - кратко ответила мне Ивона и повернулась к отцу.

Я почувствовал себя виноватым. Что такого плохого я сделал? Наверное, я нечаянно ее чем-то обидел. Может, ей не понравилось, что я так глупо себя вел там, перед домом, в упор рассматривая ее? Конечно, так оно и есть. Я посмотрел на Торка. Тот как-то подозрительно смотрел на меня. Потом он добродушно улыбнулся, заглаживая неловкость. Решив как-то исправить ситуацию, я нерешительно у нее спросил:

«А где твой муж?»

Она сделала вид, что меня не расслышала и продолжала беседовать с отцом, обсуждая житейские дела и расспрашивая его о матери, сестрах и о том, как будут готовиться к Празднику.

Я сидел, как на иголках. Мне было не по себе. Я почувствовал, что я среди них - непрошенный гость, чужак. Моим единственным желанием в эту минуту было, как можно скорее отсюда уйти. Наконец Торк встал и сказал:

«Нам пора идти. Ты нас вкусно накормила, дочка, спасибо тебе».

Ивона улыбнулась и нежно погладила отца по плечу:

«Ах отец! Ты всегда так говоришь». - Вдруг она стала серьезной и спросила:

«Что-то случилось, отец?»

«Должно что-то случиться?» - шутливо спросил Торк.

«Пожалуйста, не отвечай мне вопросом на вопрос. Ты всегда меня так подзадоривал, когда я была еще совсем маленькой. Но я уже не маленькая. Ведь я вижу, что вы идете не на обычную охоту, - сказала она и взглядом указала на оружие. - Ваше оружие замазано черной золой. Просто так, чтобы на меня посмотреть, ты бы ко мне не пришел, а кроме того с тобой идет этот человек, который, как я вижу, не из нашей общины».

«Ты действительно очень наблюдательна, дочь моя. Не беспокойся о нас. Завтра к вечеру или, самое позднее, послезавтра мы будем возвращаться и опять остановимся у тебя, чтобы успокоить твое сердечко», - пообещал ей Торк с серьезным лицом.

Он собрал оружие, вскинул на плечо торбу и вышел из дому. Я тоже вышел. Торк быстро поднимался в гору по тропинке, не оглядываясь. Я последовал за ним. Но через несколько шагов, я вернулся. Надо же попрощаться с Ивоной!

«Я очень рад, что мы встретились. Спасибо тебе за вкусный обед. Не беспокойся, я буду очень внимателен к твоему отцу».

«Много говоришь, чужеземец», - кратко отрезала мне Ивона.

Я опешил. «Ну и пусть, – подумал я. - Не хочешь со мной разговаривать – и не надо. Я только хотел вежливо попрощаться. Мне все равно». Торк между тем был уже далеко впереди.

«Желаю тебе хорошего дня!» - крикнул я ей напоследок и поспешил догонять Торка.

Ивона еще долго стояла перед домом и смотрела вслед отцу и его спутнику. Они медленно исчезали вдали. Она была уверена в в своем отце. Раз он сказал, что вернется, значит это так и будет. А что его спутник? Можно ли верить этому чужеземцу с необычными глазами цвета ясного неба? Она поймала себя на мысли, что хотела бы встретиться с ним еще раз.

«Счастливого пути!» - пожелала она им вслед и вернулась в дом, где у нее было много недоконченной работы.

«Ну, наконец-то!» - воскликнул Торк с характерной для него улыбкой, когда я его догнал.

Мы еще долго поднимались в гору. Высокие дубовые и буковые деревья постепенно вытеснял кустарник. Под ногам в прошлогодней траве иногда терялась тропинка, и тогда нам приходилось продираться зарослями. Мы шли молча. Тишину нарушал только хруст веток да шуршание камней под нашими ногами. Торк все время молчал. Никогда еще я не видел его таким строгим и скупым на слово. Все руки у меня были исцарапаны колючками кустарников и покрыты следами от укусов мошкары, которая тучей накрывала нас. Торк тоже страдал от колючек и мошкары, но не издавал ни звука. Я тоже молчал, погруженный в свои мысли.

«Ивона меня очень удивила», - вдруг произнес Торк. Я вздрогнул от неожиданности. Он продолжал, не замечая моей реакции:

«Я ее сегодня совсем не мог узнать. Так она себя не вела никогда, даже во время ритуала перевода через Порог зрелости».

«Что ты имеешь ввиду?» - спросил я в недоумении.

«Я знаю свою дочь с момента рождения. Но сегодня в твоем присутствии она была совершенно неузнаваемой и очень сдержанной, особенно тогда, когда ты ей подавал упавшую на пол ложку».

«Я ничего такого не заметил. Я думаю, что просто я ей был несимпатичен, - сказал я без обиняков. - По крайней мере мне так показалось».

«Не знаю, может, ты и прав. Я, ведь, старше тебя и поэтому не всегда хорошо понимаю теперешнюю молодежь. Ее матери, например, очень нравилось, когда я добивался ее наклонности».

«А где ее муж?» - спросил я.

Торк помрачнел. На его лице отразилось страдание. Я пожалел, что я вообще его об этом спросил. В конце-концов, какое мне до этого дело? Видимо, это было как раз то, что Торка все время мучает, что это, видимо, была какая-то незаживающая рана.

«Он умер два года назад,- начал он рассказывать. - У него вдруг почему-то очень поднялась температура, и через два дня он умер. Ивона очень страдала. Моя бедная девочка!» - Его голос надломился. Некоторое время он молчал. Мы прошли еще шагов пятьдесят и достигли вершины, а потом стали помаленьку спускаться вниз.

«А что случилось потом?» - спросил я. Торк глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ:

«Ивона сложила костер, на котором сожгла тело своего умершего мужа. Потом в том доме она осталась жить еще две недели, ни с кем не встречаясь».

Я с ужасом его выслушал. Ничего более страшного я еще никогда не слышал. Торк с удивлением посмотрел на меня. Для него действия дочери, видимо, были нормальными.

«Ничего особенного в этом нету. Так повелевают Законы, которые нам указуют путь и которые нас охраняют. Ее муж умер от болезни, которая могла быть переходчивой. Поэтому его тело должно было быть сожжено. Обычно же мы умерших хороним в земле. Ивона должна была в том доме какое-то время остаться одна и ни с кем не встречаться, чтобы не заразить кого-нибудь. Только после того, как она проверила, что от своего мужа не заразилась, она пришла нам сказать, что произошло».

«Наверное для нее это было ужасным», - заметил я.

«Конечно, но Ивона - сильная женщина. Она была у нас первым ребенком в семье. При родах Эльза потеряла много крови, а потом у нее началось воспаление. Мы думали, что у нас уже больше не будет детей».

Мы свернули с тропинки и пошли на запад. Солнце уже было довольно низко над землей. «Еще часа два, и солнце сядет», - подумал я. Торк продолжал:

«У нас до двенадцати лет девочек воспитывают наравне с мальчиками. Они умеют стрелять из лука, пользоваться ножом, ставить капканы, так как они должны быть подготовленными к жизни. Ивона для меня была и дочерью, и сыном. Когда она выросла, то ее муж увел Ивону от нас и построил в горах дом. Ты этот дом видел. У них не было детей. Когда ее муж умер, я ей предложил, чтобы она вернулась к нам. Обычно в нашей общине так бывает. Но она отказалась, сказав, что позаботится о себе сама. Она всегда была упрямой».

«А другие мужчины ею не интересовались? Ведь, она очень красивая. Думаю, что каждый из мужчин, захотел бы взять ее в жены».

«Не сомневайся. Конечно, такие были и есть . Многие ею интересуются: и молодые ребята, которые только что стали взрослыми, и пожилые вдовцы в моем возрасте. Но она всем отказывает, как будто ждет, что кто-то придет другой».

Мы опять углубились в лес. Все вокруг мне было как-то знакомо. Высокие дубы и грабы стояли стеной. У меня сразу поднялось настроение. Начинало темнеть. Мы вышли на небольшиую поляну, где Торк остановился.

«Здесь мы переночуем. Пойди насобирать дров для костра. Но будь осторожен и смотри в оба. Недалеко отсюда начинается территория агросанов».

Я ему кивнул в знак согласия и отправился собирать валежник, которого под деревями было полно. Ветки, упавшие с деревьев во время грозы или сбитые ветром, были сухими. Некоторые из них были тонкими, а некоторые толщиной с мое бедро. В мыслях я уже представлял себе завтрашний день. Когда же я, наконец, вернусь домой, к моей прежней жизни?! Я уже стал сомневаться в том, что это вообще когда-нибудь произойдет. Наверняка мои партнеры уже очень нервничают. Ведь, с тех пор, как я исчез, прошло по крайней мере больше месяца. Признаться, этих людей, в обществе которых я очутился, я даже полюбил: отличная хозяйка Эльза, которая меня кормила вкусной еда, добросердечный Торк,который мог бы расположить к себе каждого... А их дети!? Они были великолепными. Своих детей у меня не было. Когда я вернусь домой, то должен буду со своей женой об этом серьезно поговорить.

Я даже и не заметил, что я довольно-таки далеко отошел от того места, где мы остановились на привал. Беспомощно я стал оглядываться вокруг. Торка я нигде не видел. Уже по-настоящему стало темнеть. Тени удлинились. Оглядываясь вокруг, я здорово испугался и даже вспотел от страха. «Дурак! Зачем я так далеко забрел? Заблудиться в чужом лесу – ведь, это конец!» - ругал я себя. Положение, в котором я оказался, было серьезным. Кричать я не осмеливался. Торк не один раз меня предупреждал, что опасно кричать и вообще шуметь в незнакомой среде. Мне стало казаться,что я хожу по кругу. Вдруг я остолбенел. На меня оскалился человеческий череп, освещенный последними лучами заходящего солнца. Сразу я почувствовал ужасный до тошноты смрад. Как же я раньше этого не чувствовал? Присмотревшись получше, я заметил, что это был не только череп. Это был труп всего человека, прибитого деревянными кольями к стволу огромного дуба. Разлагающийся труп уже был в некоторых местах обглодан дикими зверями. Гниющее мясо отваливалось от костей целыми кусками. Один оставшийся глаз на обклеванном птицами лице как бы глядел на меня. Но самое ужасное я заметил только сейчас. У этого несчастного были вырезаны яички вместе с пенисом и засунуты в рот. Теперь пенис торчал из зубов мертвеца, как чудовищный высунутый язык.

Охваченный ужасом, я широко открыл рот. Из моей груди пытался вырваться дикий крик. Казалось, что все внутри меня отчаянно кричало. Но прежде, чем испустить крик, я почувствовал, как Торк положил мне на плечо свою руку и спокойно произнес:

«Я тебе говорил, что агросаны - это дикие кровожадные твари. Они ни во что не ставят жизнь и ведут себя, как настоящие бестии. Запомни это. Ты никогда не должен от страха кричать. Этим бы ты обратил на себя внимание чужих людей и навлек бы на себя опасность».

Он рукой показал вдаль и сказал:

«Там их территория. Мы должны быть здесь очень внимательными».

Уже совсем стало темно. Я шел за Торком, полностью обессиленный. Какой ужас, какое отвратительное убийство! Боже мой! Куда я попал?! Я был измучен. Такого зверства я никогда в жизни еще не видел. Первобытный страх пронзил меня до мозга костей. Здесь действительно человеческая жизнь не имеет никакой цены. Что вообще здесь творится? Куда я, в конце-концов, попал?

Мы пришли к месту нашего привала. Торк развел небольшой огонь возле ствола упавшего дерева так, чтобы издали он был незаметным. Была ясная лунная ночь. На небе сверкали миллиарды звезд. Тишину нарушал только шум леса да какие-то редкие ночные звуки. Издалека донеслось уханье совы. На меня наваливалась дремота. Мы легли недалеко от костра. От усталости и переживаний я быстро погрузился в глубокий сон. Снилось мне, что я сижу дома в гостиной перед телевизором и смотрю новости. В руке я держу бокал своего любимого пива. Какое наслаждение! Все мне вокруг нравится, а в душе разливается спокойствие. В гостиную вошла моя жена. На ней было черное нижнее белье, в котором она выглядела очень сексуально. Жена вызывающе мне улыбалась. Я почувствовал огромное желание ею обладать. Она подошла ко мне, положила мне руку на плечо и начала меня яростно трясти.

Мгновенно я проснулся. Торк настойчиво тряс меня за плечо, пытаясь разбудить. Я хотел ему что-то сказать, но он закрыл мне рот своей рукой и, отрицательно покачав головой, давая мне знать, чтобы я молчал. Что-то не совсем так. Мои чувства обострились. Я услышал хруст ветки. Потом опять наступила тишина. Я подумал, что мне это показалось. Вдруг в нос мне ударил знакомый запах. Запах, который я не забуду до конца своей жизни. Он был таким же, как запах моего первого врага. Мгновенно я представил его дикое лицо и одежду из медвежьей шкуры. Все во мне напряглось. Торк меня слегка похлопал по плечу. Это меня немного успокоило. Потом он мне без слов показал, чтобы я лег под поваленное дерево. Пока я осматривался вокруг, Торк исчез. Неужели он меня здесь бросил? Не может этого быть! Ведь, я ему доверяю больше, чем самому себе. Луна ясно освещала все вокруг. Все ночные звуки исчезли. «Они приближаются!» - в ужасе подумал я. Как будто вырастая из-под земли, на поляне неслышно появилась тень. Оставаясь поначалу неподвижной, она стала двигаться к костру.

«Где же ты, Торк?» – размышлял я в отчаянии. Вот он подойдет к костру. Никого там не найдет и начнет обшаривать все вокруг. При этом конечно же обнаружит меня. От страха у меня перехватило дыхание. Он опять остановился, а потом осторожно и бесшумно опять двинулся, наклонившись к земле. Вдруг за ним выросла другая тень. Торк неслышно приблизился к нему сзади, держа в руке нож с зачерненным лезвием. Агросан поднял голову, прислушиваясь к ночным звукам. Торк, сделав еще один шаг, схватил его за бороду и одним движением перерезал ему горло. Из артерии фонтаном хлынула кровь, унося с собой его жизнь. Торк подхватил агросана, который бессильно повис на его руках, и медленно опустил его на землю. Кровь еще некоторое время пульсировала, а потом уже только медленно вытекала из раны. Все произошло в абсолютной тишине. Как будто бы ничего и не случилось. Торк опять исчез, хотя секунду назад он еще стоял над поверженным телом.Так, на одного врага стало меньше. Но радоваться еще рано. Сколько их здесь? Этого я не знал. Ничего, скоро мы об этом узнаем.

Слева от меня послышался какой-то шорох. Из темного кустарника показался другой агросан. Медленно, но уверенно он шел на меня. Нас разделяло не более десяти шагов. Никакой надежды быть незамеченным у меня не было. Я со всей осторожностью вытащил из-за пояса длинный зачерненный нож. Мне было ясно, что как только он обнаружит меня, то настанет мой конец.

Он остановился, прислушиваясь. Ничего не обнаружив, он продолжал двигаться в моем направлении. Я окаменел. Это ужасное ожидание! Вдруг он посмотрел в мою сторону, но меня, видимо, не заметил. Я еще сильнее стиснул нож. Мое сердце так билось в груди, что его удары должен был слышать и мой противник. Еще пять шагов... Если он пойдет дальше, то обязательно наступит прямо мне на голову. Он остановился возле меня, посмотрел в сторону едва тлеющих угольков костра, а потом стал оглядываться по сторонам. В руке он держал лук с вложенной стрелой. Тетива была слегка натянута. Я размахнулся и всадил нож ему в бедро. Лезвие ножа, острое, как бритва,, легко пронзило ему бедро.. Я еще успел повернуть в ране ножом. Мой противник взревел от боли и выпустил стрелу из лука. С легким свистом стрела полетела куда-то в гущу леса. Он отбросил в сторону теперь уже ненужный лук и сильно ударил меня кулаком по голове. Я чуть было не потерял сознание, но все еще крепко рукой сжимал нож, стараясь вытащить его назад, чем, видимо, причинял ему нестерпимую боль. Он продолжал пронзительно кричать. Несмотря на это, попрежнему он оставался для меня смертельно опасным противником. Кровь ручьем текла из его раны. Моя рубашка была вся мокрой от его крови, а рукоять ножа настолько скользкой, что я не мог уже удержать ее в руке. Мой противник отпрыгнул от меня на одной ноге, но сразу же от боли упал на землю. Однако, он сразу сел, вытащил из колчана другую стрелу и стал вокруг себя шарить по земле, ища лук. Я вскочил на ноги, выхватил из-за пояса обоюдоострый топорик и ринулся к нему. Он инстинктивне поднял обе руки над головой. Мой удар был страшный. Острое лезвие топора ему отрубило пальцы. Он завизжал.. Второй удар я ему нанес, держа топор двумя руками. Топор перерубил ему левую руку, которой он закрывал голову, и вошел по самое топорище в висок.

Это был его конец. Я облегченно вздохнул и наклонился к нему. На него было страшно смотреть. Он лежал на боку с отрубленной левой рукой на груди, рядом валялись отрубленные пальцы, а всюду была кровь. Поляна напоминала бойню. Мои руки еще дрожали. Я выдернул из его головы топорик, потом с усилием вытащил из его бедра нож и выпрямился.

«Ты об этом еще пожалеешь и будешь подыхать, как паршивая собака!» - услышал я за своей спиной хриплый голос. Я медленно повернулся и увидел, как другой мой противник заправляет в лук стрелу. Никаких шансов на спасение у меня не было. Он стоял в нескольких шагах от меня. С такого расстояния да еще при свете луны наверняка он не промахнется.

«Это действительно будет мой конец, - мелькнуло у меня в голове. - Пусть я погибну, но не как последний трус!» -. подумал я и уставился на него. В тот момент как черная пчела просвистел топорик Торка и вонзился Агросану между лопатками. Он упал на землю и начал хрипеть. Изо рта у него пошла кровавая пена. Он из последних сил старался подняться, пытаясь схватить лук. Однако, жизнь покидала его безвозвратно. Голова у него повисла, и он остался неподвижно лежать на земле, содрогаясь в агонии всем телом.

Торк вынырнул из леса, вытащил топорик из лежащего Агросана и вытер его о траву. То же самое он проделал и с ножом. Потом он подошел ко мне и дружески сказал:

«От тебя это был неразумный поступок, но я должен тебе сказать, что ты держался молодцом. Отвага у тебя есть».

«Спасибо, что ты меня спас от верной смерти, причем уже во второй раз», - сказал я Торку, а потом спросил:

«Зачем ты все это делаешь?»

«Узнаешь позже, всему свое время», - уклончиво ответил мне Торк.

«Откуда ты узнал, что их трое?»

«Я этого вовсе не знал. Когда я осматривал все вокруг, то заметил двоих агросанов, а после того, как ты одного из них убил, я спрятался в кустах, выжидая. Тебя я использовал в качестве приманки», - откровенно сказал он мне.

Его откровение меня настолько удивило, что я не был в состоянии на него даже обидеться, осознав, что он делает все так, как считает необходимым, чтобы сохранить жизнь нам обоим. Как видно, это ему удалось.

«Ты отлично обращаешься с топором», - сказал я, посмотрев в сторону третьего поверженного Агросана. Торк на это только слегка кивнул, уложил свои вещи и приготовился лечь на свое ложе из опавших листьев. Я с недоумением смотрел на него. Ведь здесь на поляне лежат три трупа, а он, как ни в чем ни бывало, укладывается спокойно спать!

«А что мы будем делать с ними?» - произнес я почти шепотом.

«Ничего. Агросаны своих мертвых не хоронят. Они оставляют тела погибших в лесу на растерзание диким зверям. Поэтому у них так часто возникают эпидемии», - спокойно ответил он, улегшись поудобнее, а потом заметил: «Не стой там без дела, подкинь-ка лучше в костер».

Я подложил в костер несколько поленьев так, как это делает Торк. Огонь стал помаленьку разгораться.

- Ты тоже ложись. Завтра нас ожидает долгий день.

Я не мог понять, как можно спокойно спать по соседству с этими изувеченными телами! Моему спутнику, повидимому, было все равно. Никакие мертвецы ему не мешали отдыхать.

Боже мой! Скорей бы уже наступил завтрашний день, скорей бы уже я исчез из этого сумасшедшего мира! Ведь, здесь вокруг ничего нету нормального! А если обнаружат, что я убийца? Значит, до конца жизни я буду сидеть в тюрьме? Но даже и там я, наверное, буду себя чувствовать в большей безопасности, чем здесь. То, что здесь творится, я совершенно не мог понять. Что это за общество, где человеческая жизнь ничего не стоит? Господи! Помоги мне! Пусть я отсюда вернусь домой со здравым рассудком! Я сел под дерево и спиной оперся о его ствол. Еще долго у меня в голове роились самые дикие мысли. Наконец усталость взяла свое, и я, свалившись на землю, уснул.

Глава 4 - Осознанная неизбежность

Первые лучи солнца пощекотали мне лицо, и я проснулся. К моему удивлению Торк еще спал. Я встал, oтряхнул листья с одежды и решил разбудить его. Но не успел я сделать и одного шага, как он открыл глаза и тут же инстинктивно схватился за нож. Конечно Торка ничто не могло застать врасплох. Кивком головы я с ним поздоровался. Он вскочил на ноги, поднял торбу, вынул из нее два куска мяса и один подал мне со словами:

«Я вижу, что ты хорошо отдохнул, мой друг. Скоро мы будем на месте».

Я внимательно посмотрел на него. На его лице я не заметил никаких признаков фальши.

«Торк, объясни мне, что здесь происходит? – начал я неуверенно. - Что означают все эти бесчеловечные, жестокие события последних дней? Кто вы такие? - вылетело из меня. - Черт побери! Это только я вижу все эти убийства, а кроме меня никто их не видит и никто об этом ничего не знает?! Я уверен, что наказания нам не избежать. Вы здесь все сумасшедшие, или все это мне только кажется? – Я невольно перешел на крик. - Все вокруг меня здесь какое-то неправдоподобное... Я чувствую, что больше не выдержу. В конце-концов я сойду с ума!»

«Успокойся,- остановил меня Торк. - Учитель меня предупреждал, что тебе будет трудно. Поэтому обо всем тебе нужно узнавать постепенно. Если бы я тебе всю правду сказал сразу, ты бы мне не поверил».

«Опять этот Учитель! – раздраженно сказал я. – Мне кажется, что...» - я не докончил. Торк прервал меня:

«Не беспокойся, скоро ты с ним познакомишься. Ну, нам пора идти», - закончил он наш разговор.

Он встал, собрал оружие, вскинул на плечи торбу и зашагал. Мне ничего другого не оставалось, как следовать за ним. Мы подошли к тому месту, где я выиграл свое первое сражение. Окресности мне были знакомы. Я их запомнил очень хорошо. Вот - развесистая липа, которая была моим убежищем. Под нею лежат два бесформенных тела. Я, конечно, знал, что это за тела. Когда мы подошли ближе, то увидели, что время проделало свою черную работу, а, главным образом, дикие звери.

От убитых агросанов остались обрывки одежды да обглоданные кости. Их оружие исчезло. Мы продолжили свой путь в ускоренном темпе и, перебродив через ручей, углубились в лес. Вдруг деревья перед нами расступились, и мы очутились на знакомой мне лужайке, в центре которой слегка чернел выжженый круг. С тех пор он уже успел зарасти молодой травой. Мы подошли к нему.

«Первый раз я тебя увидел здесь сразу, как ты появился», - произнес Торк.

Я огляделся вокруг. Неподалеку стояло дерево, расщепленное молнией. Да, я хорошо помню эту грозу. Но как я сюда попал? Посмотрев направо, я полностью сориентировался. На горизонте вырисовывались знакомые мне очертания гор. Ведь я по ним неоднократно ходил! Не может быть, чтобы они за это время так густо заросли лесом! Ага, я уже знаю. Отсюда мне надо идти налево. Там, за этой горой проходит лесная дорога, а на ней должен был бы стоять мой джип, если его уже не отбуксировали. Я вскочил и быстро побежал в том направлении. Торк молча двинулся за мной, как бы давая мне знать, что не хочет мне мешать. Я совершенно о нем забыл. Я поднялся на гору и в изумлении остановился. Ведь это то самое место! Но что-то на нем не совсем так. Смотрю, лесная дорога исчезла, а вместо нее стеной здесь стоит густой лес. Высокие, тридцатилетние ели поднимаются ввысь. Этого не может быть!

«Что случилось?» - спрашивал я себя в тысячный раз. Мне хотелось кричать, кричать от злости, разочарования, беспомощности.

«Торк, что здесь, черт побери, происходит? Где, собственно, я нахожусь? - взорвался я. - Скажи мне, ради Бога, но скажи мне только правду!»

«Петер, здесь главный вопрос не «где» а «когда». Ты находишься на том же самом месте, но в иное время!» -ответил мне Торк.

«Ты что, сошел с ума? Что ты плетешь?» - вскричал я. И вдруг все стало на свои места: дикари, убийства, бронзовое оружие, никакой техники... Я беспомощно опустился на колени. Почему, именно, я? Как же так?!

«Как это могло случиться?» – у меня пересохло в горле.

«Ты ведь вошел тогда в пещеру с кристаллами? Вошел! А в ней находятся Врата Времени».

«Эти кристаллы?»

«Да, именно они. Ты активировал панель с кристаллами».

«А ты? Откуда взялся ты? Ведь, ты меня здесь поджидал. Откуда ты узнал, что я здесь появлюсь?» - спросил я в растерянности.

«Меня послал Учитель. Я должен был тебя охранять. Вдруг у тебя возникнут какие-то проблемы. Но с агросаном ты справился блестяще. Видно, что смелости тебе не занимать. Однако, имей в виду, что она тебе будет все время нужна».

«Кто такой этот Учитель? Откуда он мог знать о моем появлении? Что он пророк какой-то, что ли?»- спросил я его прямо.

«Я тебе уже как-то сказал, что вы из одного рода. Но это не совсем так. Вы только из одного времени. Учитель прошел сквозь Врата Времени много лет назад. Мой предок его, раненого, нашел в лесу. Позже он стал нашим Учителем, принес нам Законы»

Торк сел и рукой мне сделал жест, чтобы я тоже сел. Я тяжело опустился рядом и испытующе посмотрел на него. На его лице не было ни знака хитрости, точно так же, как его не было и тогда, когда он мне сказал, что применил меня, в качестве приманки. Я ему доверял. Он уже много раз мне доказал, что заслуживает мое доверие.

«Продолжай», - попросил я его.

«Его появление здесь у нас каким-то образом связано с тобой. Поэтому он заранее знал о всех событиях, которые должны были произойти при твоем появлении. Однако, полностью он в этом не был уверен. Часто мы вместе это обсуждали. Можно ли повлиять на время? На этот вопрос мы не знаем ответа. При твоем появлении должен был быть только один агросан. По крайней мере так мне сказал Учитель. Но я не знаю почему появился второй. Что-то наверное изменилось или Учитель просто всего мог не знать».

«Как раз вовремя ты пришел мне на помощь. Я так рад! - иронически заметил я. - Все это какое-то невероятное. Почему ты мне об этом ничего не рассказал раньше? Что мне теперь делать? Как я теперь должен жить? Ведь я и умру здесь в этом ужасном времени!» - воскликнул я в ужасе.

«А ты бы мне поверил? Ты меня спрашиваешь, что тебе делать. Главное, не сдавайся. Увидишь, что жить можно и здесь. Ведь ты уже дважды это доказал. Учитель мне говорил, что жизнь в вашем времени - это борьба. А у нас это ваше правило действует дословно», - сказал он и испытующе на меня посмотрел. Он видел, что я был совершенно подавлен. Потом он обнял меня за плечи и ласково, как будто он был моим отцом, сказал:

«Петер, у каждого из нас есть свое место на Земле. Каждому отмерено прожить на земле какое-то определенное время. Неважно, где ты его проживешь, главное, как ты его проживешь. Твое место сейчас здесь».

Он встал со словами:

«Нам пора возвращаться. Пусть твои мысли успокоятся. Приближается день появления Учителя. Это наш Праздник. Вот на этом Празднике ты с ним и встретишься».

Я тоже встал, вытащил из-за пояса обоюдоострый топорик, внимательно на него посмотрел и подумал, что теперь это будет моей жизнью. Потом я повернулся и пошел вслед за Торком. Когда мы проходили мимо старой липы, где разыгралось мое первое сражение, у меня сжалось сердце.

«Торк, пожалуйста, выполни мою просьбу. Давай похороним кости этих людей, которых я впервые в жизни убил. Пусть для меня это будет окончательным прощанием с моей прежней жизнью».

Торк без слов кивнул мне в ответ. У нас с собой не было никаких других инструментов, кроме как ножей и топориков. С их помощью мы выкопали могилу, достаточно глубокую для того, чтобы эти обглоданные кости были надежно прикрыты землей от диких зверей. Здесь я хоронил не только останки своих врагов.Это была могила, в которой я хоронил свою предыдущую жизнь. Из кармана куртки я вытащил бумажник и медленно его открыл. В нем были водительские права, удостоверение личности, кредитные карты, несколько денежных купюр, фотография моей жены. Я, глядя на нее, на мгновенье заколебался. На меня смотрело красивое, но совершенно праздное лицо. «Я уже никогда тебя не увижу. Все в прошлом!», - подумал я с грустью и бросил бумажник в яму к костям, которые после этого мы быстро засыпали землей. Потом я срубил небольшое деревце, изготовил из него подобие креста, воткнул его в могилу и кратко произнес: «Пусть почивают в покое!». Стоя над могилой, я тихо помолился. Мой´спутник с пониманием глядел на меня.

Мы зашагали темным лесом. Некоторое время мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. В моей голове была масса вопросов. Что теперь будет со мной? До сих пор я был под охранным крылом своего друга. Как долго? Кормить в этом мире еще один голодный рот не так просто. И без того Эльза все время упрекает Торка в том, что он мало бывает дома. Он почти все время проводит на охоте. А еще этот таинственный Учитель. Вскоре мне предстоит с ним встретиться. Мы вроде бы как-то соединены между собой какими-то невидимыми узами. Оказывается его появление как-то связано со мной. Слишком много вопросов. В одном Торк все же был прав. Если бы он мне обо всем рассказал раньше, то я бы ему ни за что не поверил. Это было настолько неправдоподобным, что мне казалось, что вот-вот появится какая-то возможность, и наконец закончится этот ужасный обман. Но сейчас я в это чудо уже совсем не верил. Я уже давно подозревал, что здесь что-то не так.

Мы здорово задержались. Уже давно был полдень, а нам предстояло еще много пройти. К счастью больше никаких происшествий на обратном пути у нас не было, и к вечеру мы уже подошли к домику Ивоны. Мы ее увидели недалеко от дома возле небольшой коптильни, в которой, как потом оказалось, она коптила окорок оленя. Ивона нас заметила и с улыбкой приветливо нам помахала. Потом, вытерев руки куском полотна, она подбежала к отцу и горячо его обняла со словами:

«Здравствуй отец! Я так рада опять тебя видеть!»

Торк с нежностью погладил ее по щеке и сказал: «Голубка моя, разве я когда-нибудь не выполнил своего обещания!?»

Торк для меня был большой загадкой. Своих членов семьи он безгранично любил, был к ним нежный и ласковый и все время им улыбался. Если ему и не удавалось о чем-то договориться с Эльзой, то он всегда ей уступал, чтобы предотвратить ссору. Дети часто висели на его плечах или шутливо таскали его за бороду. Он никогда на них не поднимал руку. Ему достаточно было немного повысить голос, чтобы дети послушио угомонились. Однако, Ивону, по-моему, он особенно любил. Он очень ее жалел и переживал из-за того, что она живет одна, без мужа, но в то же время он и гордился ею. Ведь, благодаря его воспитанию, она смогла сама о себе позаботиться. Торк был дитя своего времени. Он мог поймать оленя, сразиться с волком или с медведем, без колебаний мог убить и человека, если это было необходимо. К тому же очевидно он был очень умным и часто для объяснений природных явлений применял современные слова, в чем я видел несомненное влияние Учителя. Его речь была внятной и рассудительной, что меня вначале поставило в тупик. Если бы он вел себя, как примитивный и ограниченный человек, то я бы раньше догадался, куда я попал. Торк и его семья, разумеется, жили в простейших условиях без водопровода и электричества, но и в моем времени были люди, которые, провозглашая возврат назад к природе, жили в подобных условиях. Я только сейчас полностью осознал, что, если бы он сразу мне сказал, где я нахожусь, то я бы с большим трудом ему поверил. Я должен был постепенно во всем убедиться сам.

«Я рада,что мы опять встретились!», - смущенно сказала мне Ивона. Но я был настолько погружен в свои мысли, что не обратил на это особого внимания и пробормотал ей что-то в ответ. Я ее особо и не замечал. Такое отношение к хозяйке дома даже здесь в их общине, видимо, не было принятым. Однако, Ивона не подала никакого вида и пригласила нас в дом.

В доме аппетитно пахло жареным мясом, которое было действительно очень вкусным. Мы сидели за столом. Я машинально пережевывал пищу. Отец с дочерью беседовали об обычных делах. В разговоре они вспоминали мать, сестер, подготовку к Празднику, во время которого младшая сестра Ивоны будет переведена черег Порог зрелости.

Во всех семьях это всегда торжественно отмечалось, как событие, после которого ребенок уже считался взрослым. Во время Праздника у молодежи появлялась возможность познакомиться. В остальное время года они обычно встречаются очень редко, так как многие семьи живут обособленно на заимках. В лучшем положении оказываются те молодые люди, семьи которых живут в небольших поселениях. Совсем молодые девушки на Празднике посматривают на парней, которые могли бы в будущем стать их мужьями, а девушки постарше уже заводят более серьезные отношения. Одним словом, Праздник был очень важным событием в жизни этих людей.

Огонь в очаге давно погас. Собственно, он нам был и не нужен, так как была теплая ночь. Мы легли спать. Шум ветра в кронах деревьев успокаивал. Несмотря на рой беспокойных мыслей в голове, я, сморенный усталостью, быстро уснул.

Утром мы собрались уходить. Я заметил, что у Ивоны были как-то по-другому зачесаны волосы и красиво собраны заколкой. Не придавая этому особого значения, я на прощанье слегка ей кивнул головой. Отец с дочерью напоследок еще раз обнялись, и мы отправились в путь к дому Торка.

Дни быстро пролетали. Пребывание на свежем воздухе в постоянном движении было самым хорошим лекарством для моей измученной души. Многому я должен был учиться заново. Мне надо было учиться ради того, чтобы я смог не только выдержать здесь, но и вообще жить. Единственное, что меня при этом радовало, - это мой отличный учитель. Торк мне все объяснял, а если надо, то и несколько раз терпеливо что-либо повторял, даже делая описания или наброски. Часто он мне говорил, что я должен все попробовать сделать сам, так как лучше один раз это увидеть или пережить, чем сто раз об этом услышать. Он брал меня с собой на охоту, учил читать следы и различать звуки, которые издают звери и птицы. Он меня обучал, как обращаться с луком, ножом, копьем, обоюдоострым топориком. Хуже всего мне удавалось пользоваться топориком. Часто я им не мог попасть в цель, а два раза я даже поломал на нем рукоятку. От своей неловкости я был в отчаянии.

Как-то у меня все вдруг стало получаться. Мои стрелы стали попадать в цель, топорик вонзался туда, куда надо, а нож стал как бы частью моей руки. К тому же и все мое тело физически окрепло. Мои руки стали сильными, плечи - мускулистыми, а ладони - твердыми как камень. Я стал выносливым. Целыми днями я мог ходить по лесу и не чувствовать никакой усталости. Свежий горный воздух творил со мной чудеса. Я совсем забыл, что в моей жизни существовали какие-то сигареты. Моя предыдущая жизнь совсем выветрилась у меня из головы. Теперь я стал спокойным. У каждого человека есть свое место на земле. Мое место было здесь.

Этот день обещал быть солнечным. Я проснулся рано утром. От своей семьи, а я не стыдился их теперь так называть, я научился вставать с восходом солнца. Моим ритуалом теперь стало умываться по утрам в ручье. Я вышел из дому и по росистой траве пошел к ручью. За спиной я слышал шаловливую возню детей. Для старшей Элки это были последние дни ее беззаботного детства. Вскоре на Празднике она официально станет взрослой, а потом уйдет из дому. Родители по этому поводу совсем не печалились. Это для всех было обычным событием.

Ветер донес до меня слабое завывание волка. Я сразу насторожился и схватился за нож, заткнутый за пояс, без которого я теперь никуда не выходил ни на шаг. Теперь вой послышался ближе. В ответ послышался пронзительный свист. На поляну перед домом выбежал красивый примерно четырехлетний самец косули. За ним гнался волк. Я вытащил нож.

«Стой, Петер!» - услышал я крик Торка. Он меня удивил. В нескольких метрах от нас волк, а Торк ничего не делает: не берет лук, не вытаскивает нож, а только с интересом наблюдает за происходящим. Волк погнал самца косули к самому дому. Далее ему некуда было деваться. Он повернулся, склонил голову и направил свои рога на противника, угрожающе фыркая при этом и стуча копытцем.

Вдруг из-за деревьев вылетело тяжелое копье. Золотистый его наконечник блеснул на солнце и вонзился самцу в спину, пронзив сердце. Зверь оцепенел. Его передние ноги подкосились, и он свалился на землю. Некоторое время он дергался, а потом остался неподвижно лежать. Волк подбежал к нему, обнюхал и стал слизывать кровь, вытекающую из раны, а потом поднял голову и протяжно завыл. У меня мороз пробежал по коже.

«Привет, Серый волк!- услышал я возглас Торка. – Я рад тебя видеть!». Из леса вышел высокий мужчина и что-то сказал Торку в ответ. Потом он поднес к губам свисток и засвистел. К нему послушно подбежал волк и сел у его ног. Мужчина слегка погладил его по голове и двинулся к нам. Волк без колебаний последовал за ним. Этот внушительного вида мужчина был ростом немного выше меня, что в этих краях - большая редкость. В его крепко сложенном теле угадывалась большая сила. Его одежда была такой же, как у Торка. На этом их сходство кончалось. У него были длинные до плеч светлые волосы, а лицо - гладким, как будто свежевыбритым. В отличие от Торка оно было мрачным. Его умные синие глаза с какой-то угрюмостью смотрели на нас из-под светлых ресниц. От этого человека веяло каким-то ощутимым беспокойством. Он определенно внушал страх.

«Я тоже рад тебя видеть, Торк», - ответил он на приветствие.

«Здравствуй, Эльза, - поздоровался он с хозяйкой. - Ты совсем не стареешь, а остаешься такой же красивой, как когда-то». Эльза зарумянилась.

«Это великолепная добыча, - вступил в разговор Торк и спросил: - Ты его начал преследовать далеко отсюда?» Серый волк в ответ кивнул, а отом подошел к поверженному самцу косули и рывком выдернул из его тела копье. В этом движением наглядно проявилась его недюжинная сила. Вырвав клок травы, он аккуратно вытер травой копье, а потом наклонился над косулей. Вытащив нож, он быстрым движением распорол зверю грудную клетку, вырезал сердце и бросил его волку. Тот, схватив зубами сердце, побежал прочь.

«Так как я этого зверя убил перед твоим домом, то позволь мне подарить его кожу и рога твоей дочери Элке. Я слышал, что Праздник в этом году будет для нее знаменательным событием, -сказал он негромко. Потом он повернулся к Эльзе со словами: - Ты самая лучшая кухарка во всей округе. Прошу, прими от меня в подарок мясо этой косули».

«Хорошо, - согласилась Эльза. – Если это так, то ты, конечно, приглашен к нам на обед».

«Это тот чужеземец, не так ли?» - спросил он Торка, показывая взглядом на меня.

«Да», - ответил Торк. Охотник молча кивнул головой на прощанье и вместе с верным волком исчез в лесу.

«Кто это был?» - спросил я Торка, помогая ему снимать кожу с самца косули, который кстати был великолепен. Настоящий король лесов.

«Серый волк, - ответил мне Торк. – Он живет здесь один без жены и избегает людей».

«От него как-то идет страх», - заметил я.

«Совсем нет. Это тебе только кажется. Он никогда никого не обидит. Его судьба - это долгая история. Когда-нибудь я тебе о нем расскажу».

«Расскажи мне о Сером волке сейчас, -попросил я его. - Благодаря ему, теперь у нас есть запас мяса на несколько дней. Не надо тебе идти на охоту. Пожалуйста, рассказывай мне, я слушаю тебя».

«Ну, хорошо, - согласился Торк. - Я начну с самого начала. Раньше его не звали так. При рождении отец ему дал имя Эрик. Ты, конечно, заметил,что он отличается от нас. Он сын Учителя. Его мать умерла при родах, наверное, потому, что при рождении он был слишком крупным ребенком. Отец его вырастил сам. После того, как он стал взрослым, он как-то не стремился создавать свою семью. Только после того, как ему исполнилось двадцать лет, на Празднике он познакомился с девушкой, которая покорила его сердце. Ее как раз в тот день перевели четез Порог зрелости. Они полюбили друг друга. Через две недели у них уже была свадьба, и он отвел ее в свой новый дом». Торк кончил сдирать с косули кожу, сел и жестом предложил мне сесть рядом с ним, а потом продолжил свой рассказ.

«Вскоре у них родился сын. Назвали его в честь отца Эриком, но отец называл его Смешинкой. Это был замечательный ребенок. Отец очень сильно его любил и был безмерно счастлив. Однако, пришло несчастье. В тот год была очень суровая зима, запасы продуктов подходили к концу, а охотиться было не на кого, потому что звери в лесу погибали от холода и голода. Эрик безуспешно пытался поймать какого-либо зверя. Капканы тоже не приносили никакой добычи. А если в них кто и попадался, то хищники успевали все сожрать еще до прихода охотника. Как-то однажды погода улучшилась. Небо прояснилось и немного потеплело. Эрик отправился на охоту и сразу напал на след оленя. После многих часов преследования ему наконец удалось зверя уложить. Часть мяса он забрал с собой, а часть закопал в снегу и обозначил это место вехой, чтобы потом найти его. Когда он вернулся домой, то сердце его замерло от ужаса». Торк замолчал. Его лицо выражало боль, как будто он сам переживал все случившееся. Через некоторое время он опять заговорил.

«Перед дверью были большие пятна крови. Ребенка не было нигде. Он заметил, что на снегу были волчьи следы, уходящие от дома, и следы от маленького тельца ребенка, которое волки тащили в зубах. - Он тяжело вздохнул. - Его жену голодные волки прямо-таки растерзали. От ребенка не осталось ни следа. Эрик поднял голову и от горя и отчаяния стал ужасно кричать, чтобы выкричать всю свою боль. Он собрал останки своей жены, в середине кухни выкопал могилу, причем очень глубокую могилу и закопал в нее вместе с останками жены все ее любимые предметы, ее гребень, украшения, все детские вещи. Потом он взял свой лук и стрелы, много стрел и пошел по следам стаи волков. Он немилосердно за ними гнался и убивал их одного за другим. Сам он кормился только волчьим мясом. Из всей стаи остался только один матерый волк, вожак стаи, которого Эрик продолжал преследовать, не давая ему передышки. Наконец они встретились в поединке. Эрик в своей душе носил огромную ненависть к волкам, а сам день за днем становился еще более опасным волком, чем самый кровожадный из них». Я был тронут и одновременно потрясен рассказом Торка. Теперь я понял, почему лицо Эрика выражало такую боль.

«Они встретились на опушке леса. Волк был голодный и выбившийся из сил. Он уже не мог а, может, и не хотел убегать, только сидел на снегу и ждал. Когда же волк увидел, что к нему приближается Эрик, то заворчал. Эрик остановился. Некоторое время они проверяли друг друга взглядом. Охотник отбросил лук в сторону. Потом он отбросил и остальное оружие, так как хотел его убить голыми руками. Когда Эрик покончил с волком, то вырезал у него сердце, сел на снег весь израненный и расплакался». Торк замолчал, глядя куда-то вдаль.

«Но и после этого его душа не нашла покоя. Ненависть к волкам у него была настолько сильна, что после этого трагического события он только и жил тем, что убивал волков из этой проклятой стаи, думая, что если их всех перебьет, то ему станет легче. Но его сердцем овладели дьяволы. Поэтому он далее продолжал немилосердно убивать каждого волка, на след которого ему удавалось напасть. Так прошел целый год. Однажды он убил молодую волчицу, а через несколько дней нашел ее нору. В ней было пять окоченевших маленьких волчат, погибших от голода и холода. Присмотревшись получше, Эрик заметил, что один из них был еще жив. Сначала он хотел его тоже убить, но потом передумал. Что-то в нем сломалось. Он вдруг осознал, как сильно он ошибался! Он понял, что все, что с ним произошло, - это его судьба, от которой не уйдешь. Волчонка он взял к себе и выходил его. Позже этот волк стал его другом. Вернувшись в свой дом, Эрик пожил там всего два дня. Все здесь напоминало ему о погибших жене и сыне. Этот дом, который был местом его счастья, стал местом захоронения самых близких ему людей. Он знал, что уже никогда не будет так, как было раньше. Его душа умерла в тот момент, когда он увидел мертвое тело своей любимой жены. Он вышел, поджег дом и ушел прочь, даже не оборачиваясь назад. С тех пор Эрик живет один, избегая людей. На его лице больше никогда не появлялась улыбка. Волк остался верно служить ему, а люди теперь стали называть его Серым волком».

«Думаешь у него это пройдет?» - спросил я.

«Время – хорошее лекарство от многих болезней. Но, что касается Эрика, я не знаю. Это горе в нем сидит слишком глубоко. Надеюсь, что все же пройдет. Он хороший человек, лучшего, чем он, я не знаю. Перед тем, как произошло это трагическое событие, мы часто ходили друг к другу в гости. Мы с ним знакомы с раннего детства. Все же надеюсь, что демоны отпустят его душу», - закончил Торк свое повествование. Я с большим интересом выслушал эту печальную историю.

«Ну, достаточно было разговоров. Ведь, у нас с тобой еще много работы!» - сказал Торк. Мы докончили разделывать косулю. Торк нарезал несколько пластов мяса, предназначенных для вяления, кое-что отделил для сегодняшнего обеда, а остальное мясо мы приготовили для копчения. При копчении Торк обычно применял дрова из черешни и лещины. Тогда мясо получалось очень ароматным. Перед самым обедом к нам опять пришел Серый волк. Нам в знак приветствия он кивнул, а Эльзе даже поклонился. Из-за спины он вынул маленький горшочек с цветами и подал ей. У Эльзы засветились глаза. Цветы, которые она выращивала около дома, были ее гордостью. Потом он погладил обеих девочек по головкам, старшей подал заколку для волос, а младшей – ножик с рукояткой, вырезанной из рога оленя. Все мы сели к столу. Обед был отличным. Эльза превзошла самоё себя. После обеда он подала чай из трав. Его аромат ширился по всей кухне. Эрик и Торк сидели рядом и беседовали. Сначала их разговор касался погоды, потом речь перешла на охоту и, наконец, они заговорили о предстоящем Празднике. Хотя Серый волк и появлялся редко среди людей, но на Праздник он ходил всегда.

«Я встречался с твоим отцом», - медленно произнес Торк.

«Как он себя чувствует?» - тихо спросил Эрик.

«Скучает по тебе… Долго ты у него не был, от прошлого Праздника».

«Я знаю, и мне его недостает. Может быть, я когда-нибудь соберусь к нему».

«Он беспокоится о тебе. Ведь, ты его единственный сын, его единственное дитя».

«У меня тоже был ребенок, тоже единственный сын. И жена», - ответил Эрик и нахмурился. «Но своему отцу, великому Учителю, - с насмешкой добавил, - я не могу забыть, что …», - и он замолчал. Потом, встряхнул головой как бы прогоняя какие-то мысли, он сказал: «Это было так давно. Воспоминания о них у меня уже совсем пропали. Осталась только одна пустота...»

«Так почему же во время Праздника ты не хочешь выбрать себе жену?» - спросил его Торк.

«Знаешь, Торк,- ответил Эрик. – Я уже слишком стар для того, чтобы создавать семью. Не знаю, доживу ли я до такого возраста, как мой отец. А кроме того, я боюсь. Друг мой, пойми, ведь, тогда я чуть не умер. Когда я ее нашел там растерзанную в снегу, я думал, что у меня остановится сердце. Как можно пережить такое? Ведь, только огромная ненависть мне помогла все это вытерпеть, только она гнала меня вперед. Я не хочу больше таких испытаний! Никогда! Я бы уже никогда не смог уйти куда-нибудь на охоту, а семью оставить без присмотра дома. Никогда у меня не было бы покоя в душе!»

Эрик остался у нас до вечера. Вместе с Торком они вспоминали свою молодость, все, что когда-то прожили. Но уже, видимо, намеренно не вспоминали его погибшую семью. Потом Серый волк с нами попрощался и удалился, сопровождаемый верным волком и освещенный лучами заходящего солнца,.

Глава 5 - Торк и его семья

На другой день меня рано утром разбудили какие-то чудные звуки. Издали доносились глухие удары барабана. Торк откуда-то тоже вытащил свой барабан. Он был выдолблен из дубового полена. На нем был натянут олений желудок. Когда утихли доносившиеся из леса удары, он в ответ тоже стал ударять в барабан. При этом выражение его лица было очень сосредоточенным. Сделав небольшую паузу, он опять стал бить в барабан. Я заметил,что некоторые звуки повторяются.

Потом Торк прислушался, и на его лице появилась веселая улыбка. Он позвал Эльзу. Она подошла к нему, держа в руках куропатку, которую как раз ощипывала.

«Что случилось? У меня сейчас много работы», - сказала она немного сердито.

«Труда, дочь моего брата выходит замуж».

«Когда?» – спросила Эльза с любопытством.

«Через три дня».

У Эльзы поднялось настроение.. Было видно, что она обрадовалась. Это значит, что они пойдут к кому-то в гости. Часто такого не случалось, чтобы они покидали дом. Но больше всего радовались дети. Они весело щебетали и резвились около дома. Больше всего радовалась старшая дочь Элка. Она уже становилась взрослой. Можно ожидать, что и она скоро выйдет замуж. Я тоже почувствовал какое-то возбуждение. Притом я не знал, возьмут они меня с собой или оставят дома. Несмело я об этом спросил у своего друга.

«Конечно, Петер, ты пойдешь с нами. Для брата это будет большая честь».

«Ты действительно так думаешь?» – спросил я, сомневаясь.

«Знаешь, у нас здесь ничего такого особенного не происходит. А твое появление – это, ведь, огромное событие! Оно стоит на первом месте», – убедительно ответил он.

Я был этому рад. Ведь, я здесь еще никого не знал, не считая Торка, его семью и Эрика.

«Будет там и Учитель?» – поинтересовался я.

«К сожалению, нет», - ответил мне Торк.

«Да…Очень жаль. - Его ответ меня разочаровал. - Я бы очень хотел с ним встретиться».

«Не бойся, ты с ним увидишься на Празднике. А то, чему ты научишься за это время, тебе очень пригодится», - с уверенностью сказал он мне.

В течение следующих двух дней ничего непроизошло. Только погода испортилась. Все время шел дождь, и поэтому никому не хотелось выходить из дому. Струи дождя ударяли с южной стороны в стену, в которой были отверстия, служившие окнами. Торку пришлось их закрыть. При этом он мне объяснил, что зимой он все окна тщательно закрывает специальными щитами и уплотняет шкурами. Потом в доме бывает тепло, но становится темно. Поэтому, разумеется, если позволяют погодные условия, то каждый радуется возможности выйти наружу,.

На третий день я от нетерпения уже никак не мог найти себе места и все время ходил туда-сюда по дому, как зверь в клетке. Торк надо мной посмеивался, но и он, как мне казалось, нервничает от вынужденного безделья. Вдруг он подошел к ящику, стоящему в углу, где у него были сложены всякие инструменты, вытащил из него какой-то кусок кожи, сложенной в треугольник, и аккуратно положил его на стол

«Петер, открой-ка одно из окон, - попросил он меня. -То, которое выходит на север».

Я сразу же сделал так, как он мне сказал. С северной стороны капли дождя не попадали в дом. В комнате стало холоднее, но светлеее, и внутри сразу все немного повеселело. Между тем Торк привычными движениями развернул сверток из хорошо выделанной кожи и расстелил ее на столе. В свертке были какие-то мелкие предметы. Я пригляделся получше и ахнул. На столе лежали искусно вырезанные шахматные фигурки.

«Давай сыграем в шахматы», - предложил мне Торк.

«Ты умеешь играть в шахматы?!» - удивился я.

«Это любимая игра Учителя, - ответил он мне. - Учитель научил в них играть еще моего деда. Говорит, что эта игра прочищает мозги и помогает человеку планировать свою жизнь».

Он украдкой посмотрел на свою жену. Эльза была чем-то занята и не обращала на него внимания. Торк тихо продолжал:

«Сам я часто не играю в шахматы, а Эльза еще хорошо не умеет играть, но всегда при этом так на меня рассердится, что потом не хочет со мной спать».

Я подошелк столу и внимательно на все посмотрел. Кожа действительно была очень хорошо выделана, а на ней толково была нарисована шахматная доска. Шахматные фигурки, тщательно вырезанные из оленьих рогов, были просто великолепными. У них были очень выразительные лица, а у офицера был даже маленький лук с заправленной стрелой и натянутой тетивой. Коня представлял всадник, который сидел на олене, вздыбленном на задних ногах. Король был внушительной и авторитетной фигуркой сантиметра на два выше остальных. У королевы, которая была очень похожа на Эльзу, наоборот были тонкие черты лица.

«Великолепно! - с восторгом воскликнул я. - Ничего подобного я здесь вообще не ожидал увидеть. С этим, наверное было очень много работы».

«Конечно, - с нескрываемой гордостью произнес Торк. - А-а-а, ничего особенного. Несколько вот таких как сегодня дождливых дней - и все», - сказал он небрежно.

Я сел за стол. Мой друг стал расставлять фигурки. Я взял было в руки офицера, но тут мое внимание привлекли цифры и буквы, изображенные по краям нарисованной шахматной доски. Для меня это был абсолютный шок. Мой партнер по игре заметил выражение моего лица и вопросительно на меня посмотрел. Молча я ему показал взглядом на буквы. «Да ведь это буквы. Мы их называем магическими знаками. Их нам тоже принес Учитель: двадцать пять знаков для букв и десять для цифр. Этими знаками написаны наши Законы» - объяснил мне Торк. Но когда увидел мое изумленное лицо, он сказал:

«Наши дети, я тебе об этом как-то уже говорил, и ты, наконец, увидишь и сам, очень хорошо подготовлены к самостоятельной жизни. Я тебе уже говорил, что девочки, которых до двенадцати лет мы воспитываем, как мальчиков, умеют выполнять все мужские работы. Они умеют ловить зверей, пользоваться оружием, ставить западни. После двенадцати лет мы детей отдаем на воспитание к Учителю сроком на один год. Они там изучают магические знаки, учатся считать, получают основные знания по географии и астрономии. Словом, получают какие-то знания».

Одна фигурка у него упала на пол. Он нагнулся за нею под стол и в темноте с большим трудом ее нашел. Широкоулыбаясь, до ушей он с облегчением опять сел за стол и сказал:

«У нас этими буквами часто пользоваться не будешь, так как дети, кончая учебу, тут же их забывают», - а потом многозначительно добавил: «Некоторые остаются у Учителя и дольше, как, например, я. Я остался у него четыре года. Он говорит, что до сих пор у него не было лучшего ученика, чем я. Потом я часто у него бывал. Мы вели долгие дебаты о возникновении мира, человечества, о жизни сейчас и в будущем. - Он посмотрел мне в глаза. - Ты знаешь, иногда я тебе завидую. Жизнь в твоем времени должно быть ужасно интересная. Такое количество знаний! Такие возможности!» -возбужденно воскликнул он, но тут же опомнился и тихим голосом продолжил:

«Учитель мне много рассказывал о вере в Бога, о его сыне, который пожертвовал собой ради людей, Он мне говорил и о других верах, которые называются религиями, о религиозном фанатизме,о покорении сил природы и даже о страшных войнах. Иногда мне кажется, что человеческое познание бесконечно. Тогда я чувствую себя таким ничтожно маленьким!»

«А почему ты не остался у Учителя?» - спросил я.

«Какое-то беспокойство меня толкало вперед. Не знаю почему, но я все время выискивал себе опасности. Часто я подолгу оставался на территории агросанов. Меня тянуло туда какое-то наваждение, которое было сильнее, чем Запрещенный напиток. Наверное, такое может случиться с каждым из нас. Учитель мне рассказывал, что в вашем мире некоторые люди любят добровольно рисковать жизнью. Они занимаются таким - подожди, как он это назвал? – адреналиновым спортом. Вот видишь, такой вид занятий, оказывается есть не только у нас в первобытном обществе примитивных людей, но и в вашем мире. Ну, а остальное ты уже знаешь. Я встретил там Эльзу», - на этом он замолчал.

Торк все время оставался для меня загадкой. Он был крепким человеком своего времени, опытным охотником, безжалостным воином, любящим отцом и мужем, но в то же время и философом, который стремился познать больше.

Мы расставили фигурки. Начать партию он предложил мне. Это были интересные партии, а он - неплохим шахматистом. Но я ему тоже не уступал, хотя больше побед одержал он. Он показал себя отличным стратегом.

День тем временем клонился к вечеру. Когда уже почти не были видны фигурки, мы решили сыграть, так называемую, победную партию, после которой победитель берет все. С большим усилием я эту партию выиграл, что вызвало во мне большую радость. Эльза с детьми все время следили за нашей игрой. Причем, Эльза болела за мужа, а дети бесспорно за меня. Элка прямо не сводила с меня глаз. Правда, я делал вид, как будто этого не замечаю. Торк встал и подал мне руку.Это меня очень удивило, так как такой жест здесь вообще не применялся. Я ответил ему крепким рукопожатием.

«Спасибо, это была отличная партия», - сказал он мне дружески.

«Главное, для меня, победителя», - докончил я с улыбкой.

«Я очень тебе благодарен, - ответил мне Торк. – С таким удовольствием я давно не играл. Когда-то я часто играл в шахматы с Эриком, Серым волком. Надеюсь, что мы еще с ним сразимся.. Неважно, что проигрываешь много раз. Главное, надо всегда встать и идти дальше. Ты запомни это».

Уже совсем стемнело. Я всем пожелал спокойной ночи. Торк плотно закрыл все окна. Пробираясь к своей постели, я столкнулся с ним, на что Торк сказал: «Иногда я задаю себе вопрос: как было бы, если бы у нас был электрический свет? Это, наверное, великолепно! Правда?» - произнес Торк и тоже пожелал мне спокойной ночи.

К утру дождь перестал. Взошло солнце. Перед нами был долгожданный солнечный день. Завтра мы отправляемся в гости к брату Торка. После обеда все стали готовиться к завтрашнему событию. Эльза всем выбирала одежду, а Элка ей при этом помогала. Наверняка она для кого-то будет хорошей женой. Торк сначала тщательно вычистил оружие, а потом стал точить ножи и топорики на камне. Обычно он их точил каждый вечер, чтобы они всегда были достаточно острыми. Но сегодня он с достойным выражением лица уделял оружию особенное внимание. Ведь завтра все должно быть, как на параде. Эльза с Элкой докончили приготовление одежды для всей семьи и принялись за многочисленные бронзовые украшения, обсуждая притом, какие из них на себя надеть. Потом к ним присоединилась еще и младшая дочь, и все втроем стали примерять разные украшения. Торк оторвался от своего занятия и смотрел на них с любовью и гордостью. А когда он увидел свою младшую дочь с гребнем в волосах, то в его глазах от умиления заблестели слезы. Он почувствовал, что стареет. Ему уже перевалило за тридцать пять лет. Его отец не дожил и до тридцати. Дочери взрослеют и вскоре его покинут. Он исполнил свой долг. Его гены теперь будут передаваться по наследству из поколения в поколение. Его потомки когда-нибудь полетят к звездам. Такова жизнь, в которой каждому человеку отведено определенное место.

Я с нескрываемым интересом следил за их приготовлениями.

Девочки весело щебетали, громко обсуждая, какое украшение надеть или как причесать волосы. Элка заметила,что я смотрю в их сторону, покраснела и быстро повернулась ко мне спиной, а через некоторое время с какой-то оговоркой исчезла. Я этому не придал никакого значения. Меня больше всего волновало то, что у меня, как у гостя, не было никакого подарка для молодых. Ничего я не смог им приготовить. Вдруг я вспомнил, что у меня ведь есть часы, которые мне здесь совсем не нужны. Я здесь – чужеземец, и каждый от меня ожидает что-то необычное. Золотые часы марки «Ролекс» будут самым хорошим подарком, какой я мог бы преподнести. Правда, на нем была дарственная надпись «Моему другу Петеру от Марка», но, разумеется, это здесь не имеет никакого значения. Итак, подарок у меня уже был.

В приподнятом настроении я выбрался на прогулку. Я зашел глубоко в лес. Низкая поросль мне доходила до колен. Встречались мне и заросли папоротника. Я проверил заранее поставленные капканы. Один был пустой, в другом была лисья нога и рядом –лужица крови. Меня удивил такой отчаянный поступок зверя. Не знаю, смог бы я так поступить. Наверное, нет. Думаю, что и Торк не мог бы решиться на такое. Я вернулся домой и рассказал обо всем увиденном Торку. Он без слова удалился в лес и за короткое время вернулся назад, держа в руке великолепного фазана. Торк, не переставал меня удивлять. Приподнятое настроение у меня осталось на весь остаток дня. После захода солнца мы легли спать. Завтра нас ожидал богатый событиями день.

Утром меня разбудила перебранка детей. Солнце только что взошло. Сестры ссорились из-за какой-то заколки. Их ссору энергично прекратила Эльза и отобрала у них злополучную заколку, положив ее к другим украшениям. Сестры некоторое время недовольно смотрели друг на друга, но вскоре об этой ссоре забыли и опять весело щебетали, радуясь предстоящему празднику. Торк снял со стены прекрасно выделанную шкуру медведя. Эльза приготовила большую корзинку, в которую положила куски вяленого и копченого мяса, сушеные дикие груши, яблоки и ожерелье из сушеных лесных ягод, а сверху еще уложила мешочек с сушеными грибами.

Подарки были приготовлены, и мы отправились в путь. В хорошем настроении часа через два мы подошли к дому брата Торка. Его дом был почти такой же, как и дом Торка, только немного побольше. У брата было четверо детей. Самой младшей из них как раз была Труда. Брат уже нас ждал на пороге.

«Добро пожаловать в наш дом. Эльза ты, как всегда, такая красавица». А потом он обратился ко мне:

«Здравствуй, чужеземец. Я рад, что ты к нам пришел. Это для меня большая честь».

Мы зашли в дом. Его дочь, с виду очень взволнованная, с нами приветливо поздоровалась. Она как раз доканчивала варить обед. Для нее это был знаменательный день. Постепенно подходили другие гости. Эльза подключилась к приготовлению торжества. Обеденный стол был установлен снаружи в тени деревьев. На нем были разложены разные угощения. Здесь были колбасы из мяса и печенки, холодец, какие-то фрукты и зелень. Из всего, что было на праздничном столе, меня больше всего удивило нечто похожее на хлеб. Находясь у Торка, я ни разу у них не видел никакого хлеба и даже ничего похожего на хлеб. Где они взяли муку? Я постараюсь как можно скорее у Торка для себя это выяснить.

Мы стали знакомиться с гостями. Их было человек двадцать. Все весело и сердечно здоровались друг с другом. Мужчины разбирали женщин, а женщины приглашали мужчин, начались разговоры о погоде, об охоте, детях, обсуждались домашние дела. А дети!? Дети веселились и шаловливо бегали друг за другом по лужайке, смеялись, радуясь, что все вместе здесь встретились.

Из леса послышались ритмические удары барабана. Потом к ним добавились звук лесного рога и чистый высокий тон свирели. Зазвучала легкая ритмичная мелодия. Из-за деревьев показалась небольшая колонна людей, впереди которой шел высокий крепко сложенный паренек с поднятой головой. Он был еще совсем молод, на мой взгляд почти мальчик не старше пятнадцати лет. Паренек был при оружии и празднично одет. Сбоку шли его родители, а за ними следовали музыканты и остальные гости. Когда они подошли ближе, то мелодия из ритмичной изменилась на протяжную. Торжественно зазвучал рог. Из дома вышла Труда в сопровождении родителей. Они прошли шагов десять и остановились.

Все в напряжении затихли. Колонна остановилась. От нее отделился паренек с родителями. В двух шагах от невесты они остановились. Музыка затихла. Паренек сбросил с плеча оленью кожу и расстелил ее на земле перед невестой. Потом он стал на эту кожу на одно колено и торжественно произнес:

«Я Олрик, сын Тогрида, прошу тебя, стань моей женой! Обещаю тебе от своего имени ценой своей жизни, что буду тебя защищать и всегда заботиться о тебе и о наших детях».

«Я принимаю твое предложение и обещаю от своего имени ценой своей жизни, что буду тебе хорошей женой и буду всегда заботиться о тебе и о наших детях», - ответила ему Труда, после чего она подошла к нему и встала на колени возле него. Теперь настала очередь отца невесты. Он положил руку на плечо дочери и, глядя на жениха, произнес:

«Я тебе отдаю свою дочь. Пусть она будет рядом с тобой всю жизнь. Пусть она родит тебе сильных детей и будет тебе хорошей женой». Потом он положил руку на плечо жениха и сказал:

«С этого дня ты стал моим сыном», - а потом торжественно провозгласил: «Теперь мы с тобой одной крови».

Жених с невестой встали. Все радостно закричали. Начала играть музыка, а некоторые гости запели.

Молодые вошли в дом. Молодая жена подала своему мужу обед, что послужило сигналом к началу пиршества. было весело. У всех за столом было хорошее настроение. Некоторые пары начали танцевать. Танцы были простыми. Танцоры в парах кружились под музыку, притоптывали ногами, а иногда кто-нибудь из них весело и завизжал.

Гости постепенно заходили в дом и вручали молодым подарки. В основном, это были практичные вещи или предметы, начиная с оружия и кончая инструментами для ремесла. Родители жениха подарили молодым большой кувшин с зерном. Пришла и моя очередь. Я торжественно снял часы со своей руки и застегнул их на руке жениха. У него прямо-таки загорелись глаза. Такого подарка еще никто никому не дарил. За мой подарок он меня поблагодарил с большим достоинством.

Обычно после свадьбы жених оставался в доме невесты месяца два. З это время он должен был построить свой дом. Потом он уводил свою молодую жену в новый дом. Торк мне рассказал, что не всегда так бывает. Если отец не принимает жениха, то молодые уходят из дома сразу же после свадьбы и спят под открытым небом. Однако, такое бывает очень редко.

Гости продолжали веселиться. Многие мужчины вместе со своими женами и детьми подходили ко мне, чтобы познакомиться. Наконец я тоже смог подойти к столу с угощеньями, чтобы что-нибудь отведать. Неожиданно я встретился с Ивоной.

«Здравствуй, Ивона!» - поздоровался я с нею.

«Здравствуй, Петер. Я рада встречи с тобой» - ответила она мне.

С нескрываемым удивлением я на нее посмотрел. Она мне это сказала серьезно или просто так, ради вежливости?

«Великолепная свадьба, - невпопад сказал я, чтобы поменять тему. - Эти двое молодых очень подходят друг к другу».

«Да, действительно, - ответила Ивоне и вдруг неожиданно спросила: - А у тебя есть жена?»

«Есть. Вернее здесь нету. Все так перепуталось! Она у меня есть, но в моем другом времени», - произнес я растерянно, почувствовав себя как пятнадцатилетний подросток на своем первом свидании. Я даже не знал, что ей сказать. Мало кто из здешних людей знает о моем происхождении. И все же я предполагал, что дочь Торка об этом знает. Ходили здесь фантастические слухи, кто, собственно, я и откуда родом. С Торком мы это как-то обсуждали и решили не обращать на это внимание. Люди поговорят-поговорят и перестанут. Эта тема через некоторое время перестанет их интересовать, и все привыкнут к мысли, что я чужеземец.

«Мне очень жаль твоего мужа, - сказал я ей. - Извини, что в прошлый раз я как-то не так о нем спросил».

«Ничего, все в порядке. Ведь, это было давно. Вместе мы с ним жили совсем недолго. Сразу после того, как он умер, мне его очень недоставало. Но со временем все стало забываться. Я уже и не переживаю из-за него». Некоторое время мы молчали. Никто из нас не знал, как начать разговор. Было ощущение неловкости.

«Не хотела бы ты потанцовать?» - спросил я.

«Почему бы и нет! С удовольствием», - улыбаясь, ответила мне Ивоне. Ее улыбка была прекрасна, у меня даже закружилась голова...

«По правде сказать, я совсем не умею танцевать»,- признался я.

«Не беспокойся, я тебя поведу, и ты быстро освоишься», - успокоила меня Ивона. Мы присоединились к танцующим. Звучала ритмичная музыка. Вначале я чувствовал себя неуверенно. Но постепенно музыка меня очень увлекла, и мы стали кружиться в танце то вместе, то порознь. Я был в восторге. Ивона была прекрасна. Ее волосы развевались, а глаза светились радостью. Она весело смеялась. У меня рзагорелась кровь. Я был настолько восхищен этой молодой женщиной, что для меня все вокруг исчезло. Остались только мы вдвоем, а вокруг - больше никого. Темп музыки заметно ускорился. Наш танец становился все более неудержимым и даже стал похожим на танец дикарей. Все было ужасно здорово! Потом музыка затихла, и музыканты отправились что-нибудь перекусить. Ивону я потерял из виду. В безуспешных поисках своей партнерши по танцу я наткнулся на Торка. Он был в хорошем настроении. Как раз в компании своих друзей он живо рассказывал о том, как мне удалось поразить первого агросана. Все с нескрываемым интересом его слушали. Время от времени кто-нибудь из них одобрительно кивал головой. Я подошел к ним, и Торк радостно меня обнял.

«Петер, Петер! Я и не знал, что ты такой хороший танцор!» - он добродушно подшутил надо мной.

«Ты так думаешь?» - спросил я его, чувствуя, как краска заливает мне лицо.

«Я рад, что Ивоне с тобой было весело, - тихо тветил Торк, - Поверь, я этому очень рад. Смотри, там эта моя маленькая пташка!»

Ивона стояла поодаль и разговаривала со своей матерью. Заметив, что я на нее смотрю, кивнула мне головой. С улыбкой я ей тоже ответил кивком головы. Она попрощалась с матерью и подошла ко мне.

«Как твое самочувствие, танцор? – с улыбкой спросила она меня, а потом добавила: - Ты танцевал великолепно!»

«Спасибо. Мне очень хорошо в вашей компании», - ответил я.

«Ты здесь знаменитый гость. Все женщины разговаривают только о тебе».

Я удивленно на нее посмотрел:

«Что на мне такого знаменитого?» - спросил я.

«Все, - ответила мне Ивоне. - Ты чужеземец, высокого роста со светлыми волосами. Но женщин интересует и то, что сразу не видно». - Она понизила голос и заговорщицки мне подмигнула:

«Вроде бы у тебя очень большой и твердый пенис, как рог оленя», - сказала она и рассмеялась.

Меня будто ошпарило кипятком. Некоторое время я на нее недоверчиво смотрел, а потом тоже рассмеялся.

«А что еще рассказывают обо мне?»

«Говорят, что с тобой наверное опасно заниматься сексом. В экстазе ты бы мог своим членом и проколоть женщину», - ответила мне.

«Нет, конечно, если правильно с ним обращаться», - возразил я ей, а потом, как бы подливая масла в огонь, спросил:

«Как ты думаешь, кто-нибудь из них наберется смелости проверить это со мной?»

Ивоне вдруг вся покраснела и сбивчиво пыталась мне что-то сказать. Может, я сказал что-то лишнее? Я вовсе не хотел ее смущать и, надеюсь, не обидел. По правде сказать, Ивона мне очень нравилась. Она привлекала меня к себе не только своей ладной фигурой, но, прежде всего, выражением своего лица. Ее лицо излучало такую независимость, такую непокорность! Это как раз и притягивало меня к Ивоне с неодолимой силой.

Веселье продолжалось. Из дому вынесли несколько больших кувшинов, в которых был какой-то густой напиток, содержащий небольшое количество алкоголя. Его стали разливать в глубокие миски из обожженной глины. Я попросил наполнить мне тоже две миски и одну из них предложил Ивоне. Напиток был сладковато-терпким на вкус. Помаленьку потягивая его, мы с Ивоной разговаривали. Между тем начинало темнеть. Отец невесты подал знак, и парни подожгли три костра, которые были заранее подготовлены так, чтобы огонь освещал всю поляну перед домом. Снова заиграла музыка. Бешеный ритм мелодии опять меня разгорячил. Не знаю, то ли из-за музыки, то ли из-за присутствия Ивоны или от слегка алкогольного напитка, но я чувствовал себя великолепно. Мы танцевали до поздней ночи. Ребята добросовестно подбрасывали в костры дров, чтобы поддерживать огонь. Некоторые молодые пары незаметно исчезли, но оставшиеся гости весело продолжали развлекаться. Музыка стихла только тогда, когда наступилаглубокая ночь. Из дому вынесли звериные шкуры и расстелили их на поляне. Ночь была приятно теплой. Свадебные гости на них улеглись спать. Мы с Ивоной тоже легли на одну из этих шкур друг возле друга. Смотрели мы на звезды и полушёпотом разговаривали. Я и не заметил, как мы уснули. Утром меня разбудил детский смех. Я открыл глаза и осмотрелся вокруг. Солнце уже давно взошло. Вся поляна была заполнена спящими людьми. Ивона тоже спала, прижавшись ко мне. Спящая, она производила впечатление ангела. Ее лицо было спокойным и прекрасным, волосы свободно покрывали плечи, а ее грудь ритмично поднималась и опускалась. Почувствовав прилив нежности, мне захотелось ее обнять. Она, словно прочитав мои мысли, вдруг открыла глаза и, смущенно улыбаясь, поправила волосы.

«Вчера был прекрасный вечер», - начал я.

«Да, действительно все было замечательно. Я давно так не веселилась, как вчера. Знаешь, я хотела тебе сказать, что ...»,- Она не докончила, так как опять раздался звук барабанов. Гости стали просыпаться и мало-помалу собираться домой. Перед уходом все подходили к хозяевам, чтобы попрощаться с ними, а молодые благодарили их за подарки. Во время этой церемонии прощания Ивона опять как будто специально куда-то исчезла. Я стал ее искать, но после безуспешных поисков я смирился с тем, что не найду ее. Мы отправились домой. Всю дорогу Торк с Эльзой живо разговаривали о свадьбе, обсуждая кто какой подарок подарил молодым, в каких нарядах были гости, какие украшения были на женщинах. Одним словом, не было ничего, о чем бы они не вспомнили. Я их особо не слушал, так как в мыслях я все время был на поляне рядом с Ивоной.

Ивона... Ивона мне вскружила голову. Интересно, а что чувствовала она? Ведь Торк мне говорил, что после смерти мужа для нее не существовали другие мужчины. Никому из них она не подавала никакой надежды. А что чувствовал я? Может, я немного потерял голову из-за вина, хоть и не очень крепкого, или из-за танца на чудесной поляне, освещенной огнем костров? А может, это был крик отчаяния из-за моего одиночества? Терзаясь такими мыслями, я и не заметил, как мы подошли к дому. Был полдень. В этот день обеда не было. Торк как-то говорил, что после каждого пиршества надо телу дать отдых. Как раз вчера на свадьбе мы много ели и пили. Поэтому сегодня наши желудки согласно совету Торка должны отдыхать. Эльза, заметив мою задумчивость, старалась меня развеселить. Но это мне не помогло. Немного погодя, я взял тяжелую обоюдоострую секиру и стал колоть дрова. Этим я занимался до самой темноты. Уставший, я свалился на постель и мгновенно уснул.

Глава 6 - Ивона

Утром я проснулся и почувствовал, как у меня болят руки от вчерашней колки дров. Я ничем не мог себя занять и ходил бесцельно около дома. Торк с беспокойством наблюдал за мной и безуспешно пытался развеять мое удрученное состояние. Время до обеда для меня тянулось бесконечно. Наконец я не выдержал, взял лук со стрелами, который мне подарил Торк, за пояс засунул топорик и нож, после недолгих колебаний вооружился тяжелым копьем и направился в лес.

В лесу я с блаженностью внимал окружаюшую меня зелень. Глухой шелест листвы и пение птиц меня успокаивало. Недалеко от меня послышался стук дятла. Подняв голову, я увидел его и стал за ним наблюдать. Он, ловко ползая по стволу, время от времени останавливался и долбил клювом по коре дерева. Его головка с красным ершиком невероятно быстро мелькала в такт с ударами большого клюва. Вытащив толстую гусеницу, он довольный перелетел на другое дерево.

Я пошел дальше по направлению к ручью. Там была запруда, куда ходили звери на водопой. К ней было протоптано несколько звериных троп. По одной из них я неторопливо шел около получаса и, подойдя к запруде, остановился в тени деревьев. На земле было множество следов. Некоторые были давние следы, а некоторые совсем свежие. Торк меня посвятил в тайны следопытства. Я еще всему не научился, но уже кое-что усвоил. Вот это, например, были довольно старые следы лисицы. А это - свежие, не старше двух часов следы лося. Но наиболее выразительными были следы дикого кабана. Я сразу им обрадовался. Как раз это был подходящий для моего теперешнего настроения противник. Его следы были совсем свежими, не старше одного часа. Значит, кабан будет где-то здесь недалеко. Я пошел по его следам.

Через некоторое время я заметил дерево со свежеободранной корой. Видимо, об это дерево кабан терся своими боками. Должно быть он был очень крупным животным, так как это место на стволе было расположено сравнительно высоко над землей. Кабан часто останавливался и разрывал землю своим пятачком, отыскивая себе жёлуди, какие-то корешки и мелких грызунов. Он здесь проходил совсем недавно минут десять тому назад. В отпечатках копыт остались еще свежие испражнения кабана. Он должен быть где-то здесь, совсем рядом. Я замедлил шаги, осторожно двигаясь далее по следу. Ветер дул сбоку, что для меня было не совсем удобно. Я остановился и услышал справа хрюканье. Тихонько переступая, я повернулся на звуки. За стволами деревьев я наконец увидел его. На земле лежал какой-то мертвый зверь. Кабан спокойно его пожирал. Он был от меня еще сравнительно далеко. Я стал обходить его по кругу. Когда ветер стал дуть мне прямо в лицо, я повернулся к кабану и шаг за шагом стал медленно приближаться к нему, не спуская с него глаз. Я передвигался почти бесшумно. Кабан меня не замечал и продолжал обгладывать свою добычу. Между нами было каких-то метров пять. Я передвинулся так, чтобы кабан был ко мне повернут боком. Теперь я увидел, какой это великолепный зверь. Ему могло быть не более четырех лет. Могучее его туловище было покрыто редкой черной щетиной. Один клык был у него отломлен, наверное, в результате жестокой схватки, из которой он вышел победителем.

Я засомневался в своих силах. Не много ли я на себя беру? Смогу ли я его одолеть? Может, и не смогу, но отступать я уже не хотел. Я крепко сжал в руке копье и сосредоточился.

«Ты должен попасть в сердце», - вспомнил я, чему меня учил Торк.

Я потихоньку вышел из-за дерева, напряг все свои силы и метнул копье. Оно со свистом пролетело несколько метров и вонзилось в бок кабана. В сердце я ему не попал. Кабан дико завизжал и мгновенно повернулся ко мне. Когда я увидел его кровью налитые глаза, я сразу понял, что за этим последует. Продолжая визжать, кабан бросился ко мне. Времени для раздумья у меня не было. Я выхватил из-за пояса свой топорик и резко бросил его навстречу несущейся на меня горе мяса.. Топорик вонзился в его оскаленную морду. Фонтаном хлынула кровь. Кабан свирепо затряс головой, которая чуть не отлетела, а копье, воткнутое в его бок, переломилось.

Зверь был смертельно ранен, но еще оставался для меня опасным противником. Я отскочил от него за дерево. Он пронесся мимо меня, как вихрь. Не заметив меня, он стал меня искать. По лесу раздавался его грозный рев, прерываемый хрююаньем и сипеньем. Как долго он еще может оставаться живым после такого ранения? Я этого не мог знать. Я должен ему дать отпор первым. Осторожно я бесшумно вытащил из-за пояса нож и ждал его, спрятавшись за стволом дерева. Через мгновенье он появился передо мной. Кровь текла из его рассеченной морды, сиплые звуки, которые он издавал, напоминали звуки кипящего чайника.

С наклоненной к земле головой кабан стремглав летел прямо на меня. В последнее мгновенье мне удалось отскочить в сторону. Когда он заметил, что промахнулся, то резко остановился и повернулся ко мне. Однако, из-за раны в правом боку его движения уже не были такими резкими. Этим я воспользовался. Я закричал и изо всех сил бросился на него. Своей массой в девяносто килограммов я повалил его на землю и вонзил в него нож. Сразу вытащив нож, я его снова дважды вонзил в кабана, а потом быстро вскочил на ноги. Кабан пытался еще встать, но сил у него уже не было, и он упал на землю. По его телу пробежали последние конвульсии, и он больше не двигался. Я победил.

Мое сердце бешено билось, а в моем теле циркулировал адреналин в таком количестве, что мне хотелось кричать во все горло. Действительно, эта моя победа над зверем была самым хорошим лекарством от моей грусти. От плохого настроения не осталось и следа. Теперь здесь были только я, победитель, и он, мой побежденный противник. У меня грудь распирало от гордости.

«Смотри не лопни от гордости», - услышал я за спиной голос.

Я быстро повернулся, подсознательно немного застыдившись, но не теряя восторга.

«Здравствуй, Серый волк. Что ты делаешь в этих краях?» - спросил я дружелюбно.

«Я выслеживал рысь. Она могла бы быть хорошим свадебным подарком для дочери моего друга. Услышав рев кабана, я из любопытства пошел на звук и вот встретил тебя». Он подошел к поверженному зверю.

«Торк совсем сошел с ума. Я был о нем лучшего мнения. Ведь, от него это было безумием послать тебя охотиться на кабана!»

Впервые я увидел на его лице подобие улыбки, которая как бы и не была его. Улыбка сразу исчезла.

«Вижу, что твои удары были достаточно мощными. Однако, тебе надо еще потренироваться в метании копья», - упрекнул он меня.

«Не знаю, как я мог промахнуться», - оправдывался я.

Серый волк подошел ко мне, с интересом осмотрел тушу кабана и сказал:

«Великолепная добыча. Торк – хороший учитель». Промолчав, он добавил:

«А ты хороший ученик»

Похвала от этого сурового человека была для меня лучше всех наград. Я присел и наклонился над зверем, чтобы получше его разглядеть. Вблизи кабан был еще страшнее, чем издали. Его размозжённая морда была отвратительной. Мертвые глаза были устремлены к небу. Я распорол кабану грудную клетку, брюхо и вынул все внутренности. Я их стал ощупывать, ища отломленный наконечник копья. Наконец я его обнаружил в правом легком. Кабан долго бы не протянул с таким ранением. Жалко копья. Придется мне изготовить новое. Быстрым движением я вырезал сердце. На нем были видны два моих удара ножом. Сердце кабана я бросил волку. Оно упало перед ним, но тот даже не пошевельнулся. Он только угрожающе заворчал, пристально глядя на меня. Вижу, что не так легко его можно расположить к себе.

«Возьми», - приказал ему Эрик. Волк схватил зубами сердце и отбежал в кусты.

Эрик мне помог разделать кабана. Несмотря на то, что работа спорилась, мы управились с разделкой туши только зá полдень. Часть мяса мы взяли с собой, а часть мы закрыли ветками и положили на них груду камней, чтобы это мясо не растащили дикие звери. Завтра я приду сюда с Торком, чтобы забрать его. К дому мы подошли к вечеру. Серый волк быстро попрощался и исчез в лесных зарослях вместе со своим верным четвероногим другом. Торк с большим удивлением рассматривал добычу. Мне пришлось обо всем случившемся подробно рассказать. Все меня слушали. Эльза вскидывала руками, а дочери внимательно смотрели на меня, Торк время от времени одобрительно кивал головой. Когда я сказал, что промахнулся, бросая копье, Торк беспокойно заерзал и проворчал:

«Ты бы мог и погибнуть». Но потом он не прерывал мой рассказ до самого конца.. Было видно на нем, что он все переживает вместе со мной. Девочки и Эльза почти не дышали.

«Ты поступил очень отважно, - похвалил меня Торк. - Но учти, в следующий раз тебе нельзя промахнуться, иначе за это можешь поплатиться своей жизнью. Лучше залезь на дерево или как-нибудь спрячься и подожди, когда зверь сам упадет обессиленный», - выговаривал он мне. Однако, было видно, что этот выговор он мне делает только на правах учителя, но в глубине души он одобрял мое поведение. Как бы подтверждая мои мысли, он со вздохом сказал: «Я бы поступил тчно так же». Эльза всплеснула руками от ужаса, а Торк продолжал:

«Конечно, это была великолепная охота. Жалко, что меня там не было. Завтра мы пойдем забрать оставшуюся добычу. А потом ты должен изготовить новое копье. Там, за домом есть несколько рукояток из ясеня. Но, главно, тебе надо много тренироваться». На этом мы закончили разговор. Было уже поздно, и мы отправились спать.

Утром я проснулся с воспрянутым духом. Сразу после умывания в ручье мы с Торком отправились забрать спрятанное мясо кабана. Я был очень доволен собой. Первый раз я был на охоте сам, и притом мне удалось всех обеспечить мясом на много дней вперед. В этот день мы занимались приготовлением мяса впрок. Мы сделали из него колбасы, а также нарезали куски, предназначенные для копчения и вяления.

Пополудни я занялся изготовлением рукоятки для копья. Работа уменя спорилась, и часа через два все было готово. До этого я часто наблюдал, как работает Торк, и поэтому мне не составило труда отремонтировать свое сломанное копье.

Копье я подержал в руках, прикидывая насколько хорошо оно было сбалансировано. Оставшись доволен своей работой, я выбрал одну из мишеней, которые расставил Торк для тренировок, и метнул в нее копье. Я был рад, что смог самостоятельно изготовить оружие, убить на охоте дикого кабана, победить врага, посягавшего на мою жизнь. Во мне созрела решимость, что я никогда не сдамся, никогда! Подойдя к копью, я выдернул его из мишени и резко метнул его в другую мишень. Копье еще не долетело до цели, как я метнул в нее топорик, а вслед за ним еще и нож. Через две секунды и копье, и топорик, и нож, прожужав как летящие пчелы, достигли цели.

«Ты действительно делаешь большие успехи. Я рад за тебя», - услышал я голос Торка, в котором звучала гордость.

«Спасибо, друг. Это твоя заслуга, мой хороший учитель».

«В скором времени ты будешь все познавать сам и учиться на собственных ошибках. А теперь ты должен вычистить оружие и спрятать его».

С этими словами Торк решительно закончил наш разговор.

«Слушаюсь!» - произнес я и полушутливо отдал ему честь, вытянувшись в струнку.

«Вольно!» - скомандовал Торк, чем меня очень удивил.

Меня просто восхищало его знание нашей истории, которая для него была его будущим. Я тщательно вычистил оружие. Солнце садилось за горизонт. Еще один день подходил к концу. Что мне принесет завтрашний день?

На следующий день не произошло ничего особенного. Мое вдохновение пропало еще с утра, и опять мною овладело уныние. Я слонялся около дома, как тело без души, ничем не интересуясь. Даже вчерашний успех для меня уже ничего не значил. Я решил сделать лавочку, воспользовавшись инструментами, которые я нашел у Торка. Лавочка получилась грубоватой, но крепкой. Я ее поставил у стенки дома, предварительно расчистив мотыгой землю под стенкой. Получилось все просто и, кстати, очень удобно. Я сел на лавочку и засмотрелся вдаль. Там вдали вырисовывалась скала, которая торчала над невысокой возвышеностью, как клык кабана.

Ко мне подсел Торк. Некоторое время мы сидели молча. У меня не было настроения о чем-либо разговаривать, а Торк, видимо, хотел мне что-то сказать, но не знал, как начать. Наконец, вздохнув, он решился.

«Петер, я давно за тобой наблюдаю. Ничего тебя не интересует, ты без настроения ходишь туда-сюда, как тень. Что с тобой случилось?»

«Торк, я... я сам не знаю. Все на меня рушится. Я чувствую себя исчезнувшим в своем времени, не приспособленным к жизни... Здесь я лишний».

«Вовсе ты не лишний. Какой-то писатель вашего времени сказал, что никто не может быть изолированным островом. Ведь ты тоже влияешь на людей вокруг себя. Хорошо или плохо, но влияешь. Не падай духом, ты еще не знаешь, что тебя ожидает. Учитель ждал тебя сто тридцать лет. Мы все тебя ждали. Твое появление здесь имеет для нас огромное значение».

«Какое еще такое значение?»

«Не беспокойся. Всему свое время. Скажу тебе только одно. Учитель мне проговорился, что ты избавишь меня от большой печали».

«Какой печали?» - удивился я.

«Он не хотел об этом мне рассказывать, объясняя это тем, что не хочет вмешиваться», - успокоил меня с улыбкой Торк.

«Если бы все было так просто. До каких пор ты будешь заботиться обо мне? Ведь я для тебя обуза. Пусть уж наконец я узнаю всю правду!» - вскричал я..

«Сам все узнаешь в свое время. Ты сейчас, как неоперившийся птенец . Вот когда у тебя отрастут крылья, тогда и вылетишь из гнезда».

«Но куда? – вскрикнул я. - Ведь у меня нету ни дома, ни жены...»

«Ага, вот что тебе нехватает, жены. Как я этого раньше не заметил! А ты уже какую-нибудь себе присмотрел?» - спросил меня с улыбкой Торк.

«Разве это сейчас так важно? Как я могу кому-то понравиться? Ведь я совсем не знаю ваших обычаев, плохо знаю ваш язык...»

«Петер, успокойся. В жизни возникают иногда такие ситуации, когда незнание языка не мешает общению. А между мужчиной и женщиной могут возникнуть симпатии естественым путем. Это дано природой. Нужно только слушать свое сердце, а оно поведет тебя правильным путем. Я не думаю, что характер женщин со временем очень изменился. Всегда были и будут привлекательные женщины, которым похвала будет более ценной, чем дорогой подарок», - успокаивал меня Торк.

«Наверное ты прав, Торк. Спасибо за добрый совет».

Мы помолчали. Какая-то маленькая птичка подлетела, схватила с земли какую-то щепочку и вмиг отлетела. Подул легкий ветерок.

«Торк, хочу тебя о чем-то спросить. Если тебе этот вопрос будет неприятным, можешь мне на него не отвечать».

«Спрашивай, дружище», - ответил мне Торк.

«Сколько времени прошло с тех пор, как Ивона потеряла мужа?» - спросил я, опасаясь, что Торка болезненно заденет эта тема. И действительно, Торк помрачнел, но спокойно мне ответил.

«Уже три зимы моя дочь мужественно переживает свое одиночество. Я тебе как-то об этом рассказывал, но ты этому тогда не придал значения. У тебя были другие, более важные заботы».

«А почему она не вышла замуж снова?» – спросил я с напряжением.

«Никто до сих пор не покорил ее сердце. Она всегда была независимой и самостоятельной. Это отличная дочь. Я горжусь ею. Она бы вышла замуж не ради того, чтобы кто-то о ней заботился. Ее избранник должен быть исключительным человеком».

Торк с мечтательной грустью засмотрелся вдаль. Было видно, что он очень любит свою дочь.

«Как ты думаешь, я могу быть исключительным?» - спросил я несмело.

Торк с испытующим удивлением на меня посмотрел. Вдруг его лицо прояснилось и он пониманием произнес.

«Так вот в чем дело! Эльза мне говорила, что на свадьбе вы так великолепно подходили друг другу, что из вас получилась бы прекрасная пара». - И он в раздумье почесал затылок.

«Думаешь, я бы расположил к себе ее сердце? Ответь мне без обиняков», - спросил я его в упор.

«Так вот почему ты ходишь, как будто тебя подменили. В тебя, как у вас говорят, попала стрела Амура. И как точно! Ты, дружок, сам должен во всем разобраться. Я тебе в этом деле не помощник. Однако, желаю тебе успехов!» С этими словами он встал и собрался уйти, но еще, повернувшись ко мне, он добавил:

«Я был бы рад, если бы я когда-нибудь мог назвать тебя своим сыном».

Я остался сидеть на лавочке. Что же мне делать? Торк был прав: я сам должен во всем разобраться и как можно скорее. Прямо сейчас! Я встал и начал собираться. Взяв с собой кое-какую еду и оружие, я отправился в путь. Эльза заметила, что я ухожу, и на прощанье мне помахала. Не оборачиваясь, я быстро пошел по знакомой мне тропе. По дороге я внимательно следил за всеми шорохами, звуками и замечал все следы. Я прямо-таки сросся с лесом, как бы став его составной частью наряду с другими обитателями. Только в одном месте своего пути я позволил себе отдохнуть.

Солнце уже было в зените. В тени леса была приятная прохлада. Высокие многолетние деревья заглушали молодую поросль. Поэтому внизу не было никаких зарослей, и я мог по лесу идти очень быстро. Наконец вдали я увидел небольшой домик. Из трубы шел дым.

Ивона была возле дома. На небольшом участке, огороженном высоким забором, она собирала какую-то зелень. Меня охватила неуверенность. Что я ей скажу? Зачем я пришел?

Она,услышав мои шаги, повернулась ко мне.

«Ивона...» - произнес я, подыскивая нужные слова. Она была прекрасна. Сердце у меня забилось от волнения, в ушах шумело, все вокруг меня исчезло. Я видел только Ивону. Она заполнила собой все пространство.

«Петер!» - воскликнула она. Вся моя неуверенность сразу пропала. По выражению ее глаз я все понял. Она подошла ко мне, и мы обнялись, страстно прижимаясь друг к другу. Потом Ивона положила голову на мое плечо и прошептала:

«Петер, где ты был..., где ты был так долго?»

«Я не знаю..., я не знал..., я так долго раздумывал, пока я не решился к тебе придти. Ивона, не спрашивай меня ни о чем, я ничего не знаю», - бессвязно я бормотал, вдыхая запах ее волос и продолжая крепко ее обнимать. Я чувствовал стук ее сердца. Некоторое время мы стояли, замерев неподвижно в объятиях. Потом Ивона взяла меня за руку и повела в дом. Здесь я ее снова обнял и стал нежно целовать, стараясь раздвинуть своим языком ее губы. Немного ее это удивило, но потом она, не сопротивляясь, стала мне отвечать своими поцелуями. Ведомые пробудившейся страстью, мы стали срывать друг с друга одежду. Ивона легла на постель, и я последовал за нею. Наше совокупление было мгновенным, и всего меня поглотило. Ивона была ненасытной. Страсть, которая кипела в ней все три года одиночества, теперь рвалась наружу из ее прекрасного тела. Упоенные, мы слились друг сдругом...

Молча, мы лежали неподвижно. Ее голова покоилась на моей груди. Наше бурное соитие отняло у нас все силы. Я чувствовал себя таким счастливым! Ивона нежно гладила меня по груди своей рукой и тихонько что-то напевала. Потом она умолкла и подняла голову.

«Где ты был так долго? - спросила она меня с упреком. - Почему ты заставил меня так долго ждать?»

Я улыбнулся ей в ответ. Ее красота перехватывала у меня дыхание.

«У меня было много дел. Похвалюсь тебе. Я был на охоте, и мне удалось убить кабана».

«Я знаю. Ко мне заходил Серый волк, когда возвращался от вас, и все мне рассказал. Ты бы знал, как у меня сильно забилось сердце, когда я от него услышала о тебе».

Серьезно глядя на нее, я сказал:

«Сердечко мое, я все это время думал только о тебе. Тогда на свадьбе ты мне совсем вскружила голову».

«Я тоже с тех пор постоянно вспоминала тебя и страстно желала, чтобы ты пришел. Однако, я немного боялась встречи с тобой».

«А почему?»– спросил я с удивлением.

«Я боялась и сейчас боюсь, что твое время тебя втянет назад. А кроме того ты ведь мне как-то сказал, что у тебя есть жена», - ответила мне Ивона с легким оттенком ревности.

«Это правда, но я ее совсем не люблю. Никогда с нею я не чувствовал то, что чувствую, находясь с тобой. Я люблю тебя и буду всегда любить только тебя», - горячо произнес я.

Мы немного помолчали. Потом Ивона сказала:

«Знаешь Петер, при нашей первой встрече ты мне совсем не понравился. Ты мне тогда показался таким надменным. Но потом на свадьбе оказалось, что ты совсем другой. Я тоже в тебя влюбилась».

Я любовался ею, чувствуя, что эта женщина вошла в мою жизнь и останется со мной до конца моих дней. Все происходящее приобрело вдруг определенный смысл. В ее глазах заблестели слезы.

«А что скажешь насчет рога оленя?» - спросил я, желая немного ее развеселить.

Она рассмеялась.

«Ты точно такой же, как и все остальные мужчины. Все мужчины хотят всегда слышать только похвалу. Так было и так будет», - сказала она и уже с серьезным видом продолжила:

«Петер, с тобой мне было так хорошо, как никогда. Я даже и не предполагала, что занятие сексом может принести такое наслаждение».

«Я тоже был наверху блаженства, спасибо тебе, мое сердечко, - ответил я ей. - Я очень люблю тебя».

С этими словами я нежно погладил ее и вытер с ее щек слезы.

«За это ты заслуживаешь хороший обед», - сказала Ивона мне, рассмеявшись.

«Хорошо, жена моя. А что у нас на обед?Ў –спросил я с напускной строгостью. Надеюсь, не будет ничего подгоревшего.

ўКак ты можешь меня в этом подозревать? Но сегодня ты пришел и отвлек меня от приготовления еды», - с упреком сказала она, шлепнув меня по голому животу.

Она встала и быстро оделась. Я с удовольстием смотрел на ее стройное тело и следил за ее ловкими движениями. Как бы угадывая мои мысли, она мне сказала:

«Пожалуйста, останься лежать. Я хочу, чтобы ты только смотрел на меня».

Ивона с изящной легкостью подошла к печи, чтобы докончить обед. Время от времени она с улыбкой поглядывала на меня. Примерно через полчаса Ивона подошла ко мне и сказала:

«Муж мой, пора садиться к столу. Все готово. Надеюсь, тебе понравится, что я приготовила».

Опять я почувствовал прилив нежности и одновременно сексуальное возбуждение. Я схватил Ивону за руку, привлек ее к себе и страстно поцеловал.

«Мне бы сейчас понравилось кое-что другое», - сказал я ей.

«А что именно?» - спросила она, хотя и догадывалась, что я имею в виду. Ее щеки залились румянцем, а дыхание участилось.

«Мне бы опять хотелось быть с тобой, моя красавица», - прошептал я ей .

И нас снова унес вихрь страсти. На этот раз мы не торопились, отдаваясь друг другу медленно и нежно. Мне хотелось почувствовать каждый кусочек ее тела. Оргазм нахлынул на нее, как буря. Она вся задрожала и стала преривысто дышать. Волна оргазма перекинулась и на меня. Едва ли не растворяясь друг в друге, мы опять слились воедино, казалось навсегда...

Некоторое время мы опять лежали молча, переживая до глубины души полученное наслаждение. Моим единственным желанием было, чтобы оно никогда не кончалось. Мною овладело чувство полного покоя. Мне сейчас казалось, что я смогу преодолеть все трудности и никогда ни перед чем и ни перед кемне отступлю. С этой женщиной я был способен на все. Здесь мое место. Только здесь до самого конца моей жизни...

Обед уже давно остыл, но все равно он был очень вкусным. Ивона была отличной кухаркой, видимо, по наследству от матери. С большим аппетитом мы съели жаркое, приготовленное на разных травах с печеными яблоками. После жаркого Ивона подала чай. Аромат лесных плодов заполнил всю комнату. Между тем солнце уже клонилось к западу, тени стали длиннее. До вечера оставалось не более двух часов.

«Как ты думаешь, твой отец не будет беспокоиться обо мне?» - спросил я у Ивоны.

«Я думаю, что нет. Если бы он не был уверен в твоих способностях, он бы ни за что не отпустил тебя одного в лес», – ответила она мне.

«Ты в этом уверена? Ведь, мне еще многому надо от него учиться», - возразил я ей. Действительно столько я еще не знал и многого не понимал.

«Конечно, - подтвердила Ивона. - Человек учится всю жизнь. Кстати, имей в виду, что я дочь своего отца и многому тоже могу тебя научить. Однако, многое и ты должен сам познавать иногда и ценой собственных ошибок».

«Ивона, ты права, моя милая. Ты знаешь, сегодня было так много важных для меня событий. Я никогда не забуду этот день».

Мы сидели вместе и разговаривали до поздней ночи. Я рассказал Ивоне о своей работе, о жене, о своей любви к природе, а также о своем недавнем путешествии во времени и о том, как ее отец спас мне жизнь. Ивона в свою очередь мне рассказала о своем детстве, о своем муже и о его смерти. Потом, сказав, что она очень полюбила меня, она замолчала. Мне показалось, что она что-то не договаривает. И действительно, она глубоко вздохнула и, поборов смущение, сказала:

«Петер, я должна тебе сказать что-то очень важное. Мы с мужем прожили два года, и у нас не было детей. Как-то не получалось. Я думаю, что это из-за меня, что это я не могу иметь детей. Я должна тебе об этом сказать. Хочу, чтобы ты обо мне знал все. Не хочу тебя обманывать».

У меня сжалось сердце. Я не знал, что ей на это ответить. Подыскивая нужные слова, я пытался ее успокоить.

«Ивона, милая, ты, ведь, не можешь всего знать. Не мучайся из-за этого. Несмотря ни на что, я тебя люблю и буду любить до конца жизни», - сказал я твердо.

Она немного повеселела, посмотрела на меня в упор и спросила:

«Ты в этом уверен?»

«Да, уверен, как никогда до сих пор», - сказал я с воодушевлением. Потом я встал перед нею на колени и торжественно произнес:

«Я прошу тебя, стань моей женой! Клянусь, что буду тебя защищать и заботиться о тебе, а также, если Бог даст, то и о наших детях!»

В ее глазах появились слезы, которые начали скатываться одна за другой по ее щекам. Ивона сначала хотела подавить плач, но не удержалась и разрыдалась. Я так расчувствовался, что готов был тоже расплакаться. Наконец Ивона успокоилась, погладила меня по щекам и, глядя мне в глаза, серьезно сказала:

«Я принимаю твое предложение и обещаю, что буду для тебя хорошей женой. Я окружу тебя и наших детей безграничной заботой и буду тебя любить до конца своих дней, как еще никогда никого не любила».

Мы крепко обнялись. Ночь была полна страсти. Только к утру нас сморил сон. Мы укрылись покрывалом из тонко обработанной оленьей шкуры. Ивона прильнула ко мне, и я, чувствуя тепло ее тела, засыпал с ощущением бесконечного блаженства.

«Просыпайтесь, дети, просыпайтесь!» - кто-то твердой рукой стучал в запертую дверь. Я мгновенно вскочил на ноги и инстинктивно схватил в руки топорик, положенный с вечера у постели. Ивона тоже проснулась.

«Солнце уже давно взошло, а вы еще спите!» - доносилось снаружи.

Только теперь я разобрал, что это был мой верный друг и защитник.

«Здравствуй, Торк! Подожди, пожалуйста, немного», - крикнул я ему, натягивая на себя рубашку и брюки. Ивона тоже быстро встала, ловко оделась и направилась к двери, чтобы ее открыть. По дороге я ее перехватил, обнял и страстно поцеловал.

«Доброе утро, моя дорогая!» - сказал я ей с улыбкой.

Она отворила двери и, поздоровавшись с отцом, обняла его. Я тоже поздоровался с Торком.

«Не найдется ли здесь чашка горячего чаю для странствующего путника?» - спросил он с неизменной улыбкой.

Ивона ему ласково улыбнулась и пошла приготовить чай. Я вышел к Торку. Солнце уже было высоко над горизонтом. Время близилось к полудню. От запада надвигалась грозовая туча и поднимался ветер, что не предвещало ничего хорошего. Несмотря на предполагаемое ухудшение погоды, мой друг решил придти сюда, проделав долгий путь, чтобы убедиться в том, что со мной ничего не случилось. Я с благодарностью на него смотрел.

«Петер, помнишь, я тебе говорил, что придет время, ты расправишь крылья и вылетишь из гнезда. Но я не предполагал, что это произойдет так быстро», - улыбаясь, произнес Торк.

«Вот видишь, наконец пришло это мое время, - ответил я ему и спросил:

«А что ты здесь делаешь, Торк?»

«Эльза стала беспокоиться о тебе. Ты ведь знаешь, какие бывают женщины. Да и мне было интересно узнать, куда ты пропал. Извини, что я так неожиданно нагрянул», - стал оправдываться Торк.

«Ты знаешь, когда я услышал такой стук, то сначала подумал, что к нам ломится медведь. Твое счастье, что я тебя узнал, иначе твоя кожа висела бы у меня на стене». Мы оба громко рассмеялись. Торк смеяля до слез, хлопал в ладоши, выкрикивая: «Медведь! Ха-ха-ха! Кожа на стене! Ха-ха-ха!». Его смех наверное можно было услышать за сто метров. Его смех был таким заразительным, что Ивона вышла из дому и тоже стала смеяться вместе с нами. В таком хорошем расположении духа мы зашли в дом и сели за стол.

Торк задержался у Ивоны почти до вечера. Было видно, что ему здесь очень понравилось, и ему не хотелось уходить. Но время шло, и к вечеру он собрался в путь.

«Я должен идти,- сказал он с сожалением. - А то Эльза будет думать, что я встретил другую женщину», - пошутил он и весело добавил: - Надеюсь, она не перепутает меня с медведем». Опять он рассмеялся, да так громко, что на его смех из леса отозвалось эхо. Мы попрощались. Уже за домом он повернулся к нам и сказал:

«Приходите к нам в гости!» Подмигнув нам на прощанье, он исчез в лесу. Я обнял Ивону за плечи. Мы немного постояли на лужайке перед домом, глядя вслед Торку. Потом мы пошли к дому.

«Ивона, милая моя, как ты думаешь, не настало ли время что-нибудь поесть?» - спросил я, почувствовав голод.

«Потерпи, милый. Я разогрею то, что приготовила вчера», - ответила мне Ивона и зашла в дом. Я еще остался снаружи и решил посмотреть, что находится у нее в доме и вокруг него. Я нашел, где Ивона хранит инструменты и орудия труда, и решил поработать. Сначала я взял тяжелую обоюдоострую секиру и стал ее точить, а потом решил наколоть дров. Пока Ивона занималась обедом, перед домом выросла большая куча поленьев. Потом я отправился в дом, прихватив с собой пару этих поленьев, чтобы подложить их в печь на кухне.

На другой дењ я встал с восходом солнца и приготовил чай. Ивона за это подарила мне улыбку. После чая она мне показала свой дом. В нем были две комнаты и прихожая, которая в зимнее время защищала внутреннюю часть дома от холода. Комната побольше, была и кухней, и столовой, и спальней. В меньшей комнате хранились запасы продуктов. В углу стоял сундук. В этой комнате были два окна, которые были открыты для проветривания. На полу у стены я увидел много сложенных меховых шкур.

«Зачем ты хранишь столько шкур?» - с удивлением спросил я.

«Это для обмена. Каждых два года к нам прибывают купцы с юга. Они к нам привозят соль, пряности, зерно, оружие и всякие другие товары».

«А когда они должны придти в следующий раз?» - поинтересовался я.

«Вот этой осенью. Поэтому у меня и накопилось столько шкур», - ответила мне Ивона.

«Ты действительно хороший охотник, моя милая», - похвалил я Ивону.

Она открыла сундук. В нем были изделия из бронзы: топорики, ножи, наконечники для копий и стрел, лопаты и другие орудия труда.

«Это очень дорогие предметы. А еще у меня здесь находятся разные украшения. Каждый мужчина с радостью покупает их для своей жены», - сказала Ивона, выразительно посмотрев на меня.

«Ах эти женщины, они везде одинаковы!» - подумал я.

Ивона еще около часа показывала мне свое жилище. Я убедился, что место для дома было выбрано очень удачно. Он был поставлен на возвышенном берегу небольшого горного ручья в пятидесяти шагах от него. Вокруг дома была лесная лужайка, а поодаль стеной стоял густой лес. Вдали виднелась серебристая лента реки. Все здесь было прекрасным. Я подумал, что здесь я бы хотел прожить всю свою жизнь.

Торк шел по лесу и размышлял о своей дочери Ивоне. Из детей oн ее любил больше всего. Учитель как-то говорил, что родители должны всех своих детей любить одинаково, но Торк чувствовал, что это неправда. Всегда ведь кого-то любишь больше, чем других. Он долго переживал за судьбу Ивоны. После свадьбы она и ее муж недолго прожили вместе и не успели завести детей. Но несчастье ее не сломило, а наоборот, закалило. Отказавшись вернуться к родителям, она научилась жить самостоятельно. Торк хорошо ее воспитал и теперь гордился ею. Он знал, что у Ивоны сильный характер, но также видел, что одиночество ее убивает и что все же ей нужен мужчина. Торк старался часто к ней заходить. При этом он всегда был весел, хотя, глядя на дочь, ему часто хотелось плакать. А теперь он заметил, что наконец появился мужчина, который завладел ее сердцем. Учитель ему говорил, что Петер избавит его от печали. Когда он увидел сегодня утром сияющее от счастья лицо Ивоны, ему все стало ясно. Эти двое полюбили друг друга. От радости ему хотелось закричать на весь мир, что Ивона, его маленькая девочка, наконец отбросила грусть. Эльза это заметила еще на той свадьбе, где Ивона и Петер танцевали вместе. Ивона сделала хороший выбор. Его род будет продолжен. Торк предвкушал, как обо всем этом он будет рассказывать Эльзе.

Мысли Торка были настолько заняты Ивоной, что он, опытный охотник, не заметил, что за ним охотится матерый волк, который отбился от своей стаи и целыми днями, голодный, бродил по лесу. Почуяв запах своего вечного врага - человека, волк подкрался к нему и, собрав все свои силы, напал на него. Волчьи клыки могли сомкнуться на горле Торка, но он в последнее мгновенье успел отскочить. Однако, под тяжестью прыгнувшего на него хищника, Торк упал и стал бороться с ним, катаясь по земле. Волк успел вцепиться ему в правую руку и, почувствовав вкус крови, стал еще более свирепым. Левой рукой Торку удалось выхватить из-за пояса нож и ударить волка ножом прямо в сердце. Волк ужасно завыл и смолк, испустив дух.

Торк медленно приходил в себя. С трудом поднявшись на ноги, он посмотрел на мертвого волка, а потом на свою израненную руку. Потом он достал из сумки кусок полотна, который на всякий случай прихватил с собой, и, стиснув от боли зубы, перевязал рану. Посмотрев снова на волка, Торк заметил, что он был большой, но уже старый. Его кожа вся была в шрамах от прошлых схваток.

«Много мне за тебя не дадут. Может быть от купцов получу мешочек соли», - подумал Торк, стиснув от боли зубы.

От большой потери крови он стал терять сознание и чуть было не упал на землю, но, собравшись с последними силами, он удержался на ногах и побрел к дому. Эльза будет знать, что надо делать. Только бы дойти домой. Дорога была бесконечной. Ему казалось, что деревья падают на него. Со всех сторон он слышал завывание волков, а тропинка терялась под его ногами. «Эльза, Эльза... Я должен дойти...», - шептал он. В его голове гудело.

Ему показалось, что вдали он видит дом. В действительности дом был всего в десяти шагах от него. В дверях показаласьЭльза. «Я должен ей все объяснить... Я должен ей рассказать о дочери», - подумал он, но смог только улыбнуться и сказать Эльзе: «Я поймал волка. Потом пойду за его шкурой», - и потерял сознание.

Эльза, когда увидела Торка, чуть не остолбенела. Торк, шатаясь, еле-еле брел по тропинке к дому. Правую руку он прижимал к телу. Она была обвязана полотном, через которое проступала кровь. Перед домом он упал и что-то пытался сказать. Эльза без паники и слез сразу позвала на помощь детей. Вместе они втащили Торка в дом и уложили на постель. Развязав рану на руке, она увидела глубокие следы волчьих зубов. Она знала, что в таких случаях надо делать. Эльза достала бутыль, горлышко которой было заткнуто пробкой, и вытащила пробку. В нос ей ударил сильный запах алкоголя, которым она вычистила рану. Торк вздохнул и на мгновенье пришел в себя. Потом Эльза из кожаного мешочка достала бронзовую иглу и прочную нить, налила в миску алкоголь, опустила в него иголку с ниткой и, вынув их через некоторое время из миски, стала зашивать рану на руке Торка. Обработав шов алкоголем, Эльза завязала рану чистым полотном. Все это она проделала очень быстро. Поэтому не было большой потери крови.

Торк дышал равномерно, а его сердце билось ровно. С ним такое случалось не раз. Он был сильным и поэтому мог бы быстро пойти на поправку. Эльза присела к нему на постель и расплакалась. Всю ночь у постели мужа она не смыкала глаз. Он только один раз попросил напиться и опять погрузился в сон. Все теперь зависело только от того, как его организм справится с этим ранением.

Утром Торк открыл глаза. Эльза дремала возле него, но тут же проснулась. Торк дотронулся до ее руки и тихо попросил воды. Эльза открыла глаза, глубоко вздохнула и крепко обняла мужа.

«Ой! - закричал он, морщась от боли. - Ты наверное, забыла, что я старый раненный охотник?» - попытался пошутить Торк.

Эльза встала, приготовила чай и принесла Торку. Потом она позвала детей. Они прибежали и стали отца обнимать. Он был еще слаб. Поэтому Эльза детей угомонила, и они убежали.

«Ну, ты и напугал меня, старый медведь, - сердито сказала Эльза Торку. - Больше такого не вытворяй. Не забывай сколько тебе уже лет».

Торк рассмеялся, хотя был еще очень слаб.

«Меня уже кто-то один раз так называл. Наверное, я действительно превращусь в медведя», - ответил весело Торк и стал ей рассказывать про Петера и Ивону. Он не забыл ей сказать и о том, каким счастьем светилось лицо их дочери. Эльза, погладив мужа по руке, сказала: «Я это почувствовала уже тогда, когда их увидела вместе. А потом я заметила, что Петер очень изменился. Он стал задумчивым и ходил туда-сюда, как тело без души. Я рада, что у Ивоны будет опора. Надеюсь, что она будет такой же надежной, как и у меня ты», - добавила она ласково.

Торк обнял ее здоровой рукой и прижал к себе. Потом Торк сел на постель и вдруг почувствовал слабость и дергающую боль в руке. У него закружилась голова. Ведь он потерял много крови. «Ничего, все пройдет и все заживет. Главное, что я остался жив», - подумал он. Он с благодарностью и любовью смотрел на Эльзу. Какая хорошая у него жена! Она не испугалась и все сделала, как надо. Эльза – настоящая опора в его жизни! Потом они вместе пили чай и разговаривали. Торк, чтобы разрядить атмосферу, старался над Эльзой подшутить:

«Надеюсь ты все на мне хорошо зашила. Ведь ты знаешь, как я горжусь этим шрамом на щеке, которую ты мне когда-то заштопала».

«Ах, дорогой мой! Ведь, ты знаешь, что я умею хорошо шить. Мне все равно, что зашивать: твою кожу или кожу оленя», - ответила Эльза и рассмеялась. А потом строго добавила:

«Ну, хватит шуток. Ты должен отдыхать. Я тебе на обед сварю что-нибудь легкое. Тебе надо набраться сил».

Эльза отправилась варить еду, а Торк бессильно опустился на постель. Конечно же теперь ему нужен покой. Через мгновенье он уже крепко спал.

Глава 7 - Новая жизнь

Уже больше недели я живу у Ивоны. За это время я довольно подробно познакомился со здешними окресностями. В лесу было очень много зверей, и я почти каждый день ходил на охоту. Метров двести от дома протекала река. На ней бобры построили плотину. Когда я ее увидел, то у меня сразу возникло несколько идей. Однако, их реализацию я решил отложить на более позднее время. А сейчас я должен заняться другими делами. С самого утра я стал изготавливать силки для птиц. Здесь гнездилось много фазанов, уток и куропаток. Ивона очень любила мясо диких птиц и очень вкусно могла из них приготовить жаркое.

Я пошел в лес, расставил силки, а после обеда поделился с Ивоной своими идеями. Прежде всего, я бы хотел пристроить к задней стене дома туалет и подвести к нему воду из ручья, который протекал метрах в двадцати от дому. Вода смывала бы все нечистоты. Я понимал, что реализовать это будет не так просто. Надо было бы по примеру бобров построить какую-нибудь плотину, чтобы создать запруду и уменьшить скорость течения воды в ручье. К сожалению, у меня не было водопроводных труб. Поэтому мне придется выкопать специальные желоба и обеспечить, чтобы вода, протекая по ним под сильным напором, надежно смывала все отбросы. Но куда все это сбрасывать? Это мне еще предстоит решить. Я заметил, что недалеко от дома находился обрыв. Было бы здорово его использовать для этих целей.

Среди инструментов, которые были у Ивоны, я нашел узкую лопату и какое-то подобие кирки. Работа будет нелегкой. Но меня вдохновляла мысль, что все это я буду делать для своей любимой Ивоны. Я был уверен, что это устройство ей очень понравится, хотя она еще не имела никакого представления о том, что я, собственно, собираюсь здесь сооружать.

После обеда я с большим воодушевлением принялся за работу. Грунт на поверхности был каменистый, но поглубже камней стало меньше, и мне удалось прокопать жёлоб длиной около десяти метров. На сегодня этого было достаточно.

В конце дня я пошел проверить силки. В одни силки попался кролик. Издали было видно, что он, пытаясь освободиться, совсем выбился из сил. Я подошел ближе и увидел, что это была крупная котная крольчиха. Я хотел ее схватить, но она стала отчаянно метаться и попыталась меня укусить. Тогда я снял с себя куртку и набросил ее на крольчиху. Она перестала метаться, а я, подсунув под куртку руку, освободил ее ногу из силков. Мне стало ее жалко, и я сначала хотел ее выпустить на волю. Но потом я передумал и с этой добычей пошел домой. Ивона была в огороде и что-то пропалывала. Увидев меня, она ополоснула руки в ведре с водой, вытерла их и подошла ко мне. Я отогнул край куртки и показал ей крольчиху, которая сразу зашевелилась.

«Петер, ведь, она живая!» - удивилась Ивона.

«Да, живая, и это замечательно! - радостно воскликнул я. - Пойдем, поищем что-нибудь подходящее, куда бы мы могли ее устроить на ночь».

Я нашел у Ивоны какой-то ящик, в котором были сложены гребни и разные женские украшения из бронзы. Мне удалось ее уговорить, чтобы все это она переложила куда-нибудь в другое место, а ящик освободила для крольчихи. На лужайке я собрал немного сухой травы и застелил ею дно ящика. Потом я в него добавил еще несколько пучков свежей сочной травы, посадил туда крольчиху и быстро накрыл ящик заранее подготовленной сеткой. Она сначала пыталась найти какой-то выход, но потом успокоилась и только время от времени шевелила ушами. Мы оставили ее в ящике. Пусть привыкает.

За ужином Ивона стала меня ¨расспрашивать, зачем нам эта крольчиха. Я был голоден, но не мог удержаться, чтобы не поделиться с нею своей идеей, и с полным ртом ей начал объяснять, что крольчиха котная и что очень выгодно разводить дома кроликов.

«Знаешь, Ивона, они хорошо размножаются и очень быстро растут. Кроме того, это травоядные животные, так что не будет никаких проблем их содержать. Зимой, конечно, будет сложнее, но я думаю, что мы сможем с этим справиться». Я вопросительно посмотрел на Ивону.

«Надеюсь ты хорошо обдумал, что хочешь делать», - сказала она, смирившись с моими намерениями.

Я от радости поднял ее и закружился вместе с нею по кухне. От неожиданности она сначала вскрикнула, а потом рассмеялась. Было уже поздно, и мы отправились спать. От нетерпения продолжить начатую работу я не мог дождаться утра.

Нас разбудили первые солнечные лучи. Прежде всего я пошел проверить самочувствие крольчихи, которую я назвал Кларой. Она еще была беспокойной, но уже не в такой степени, как вчера. Свежей травы стало меньше, что меня очень обрадовало. Это значит, что она уже начала есть. Я вышел из дому, чтобы нарвать ей еще травы. Мне пришлось немного подождать пока не высохнет роса. От мокрой травы крольчиху бы начало пучить, и она могла бы сдохнуть. Потом я вернулся в дом. Ивона между тем уже испекла лепешки и приготовила чай. Она вся светилась от радости.

Муку люди в общине применяли редко. Зерно они доставали от купцов, которые прибывали с юга. Потом это зерно мололи в ручной мельнице. Я еще не видел, как это делается, но наверняка это была тяжелая работа.

После того, как мы поели, Ивона занялась обработкой звериных шкур, а я отправился к ручью. К вечеру я хотел бы докончить одну очень интересную задумку, которая у меня возникла, когда в помещении, где были сложены шкуры, я увидел большие посудины, похожие на кувшины.

«Ивона, откуда у тебя взялись эти кувшины?» - спросил я, подумав, что если их привезли купцы, то мне пришлось бы желоба вырезать из дерева, которые по долговечности уступают трубам из обожженной глины.

«Неподалеку в полудне ходьбы отсюда живет один гончар. Он как раз делает эти посудины, да и другие предметы из глины», - ответила мне Ивона и тут же спросила, для чего мне это нужно знать. Я ей объяснил, что дно канавы, которую я хочу выкопать, я выложу камнями из ручья, а перед туалетом я бы уложил трубы из обоженной глины. Для сброса нечистот я бы хотел применить подобные трубы, а для регулировки поступления воды я бы поставил задвижку, после открытия которой вода, скопившаяся в трубах, устремится в туалет и все смоет.

«Ты это будешь делать очень долго. Да и те трубы, как ты их называешь, будут стоить очень много», -возразила мне Ивона.

Я постарался ее успокоить. В моих планах было много других улучшений, еще более сложных, чем туалет со смывом. О них я ей еще не говорил. Вечером в постели мы в страстных объятиях пришли к взаимному согласию.

Канаву я копал целую неделю, а следующих пять дней укладывал на ее дно камни. К мему удивлению трубы я достал очень просто. Гончар был очень рад моему приходу. За трубы он запросил блестящие пуговицы с моей куртки. Я сделал вид, что это много и стал торговаться. Но в действительности такому выгодному обмену я был даже очень рад. Наконец мы договорились, что за эти трубы я ему дам только две пуговицы, которые я тут же оторвал с куртки и с показным сожалением отдал. Я мастеру рассказал для чего мне нужны эти трубы и, посоветовавшись с ним, я решил устроить в туалете нечто подобное бачку с задвижкой, к которому вода подводилась бы по одной трубе, а по другой трубе после открытия задвижки вода, накопленная в бачке, устремлялась бы вниз, смывая отходы жизнедеятельности нашего организма в обрыв. Задвижка могла бы открываться по мере надобности при помощи ремешка, привязанного к ней.

Гончар все сделал точно так, как я хотел. Его работа была отличной. Трубы после обжига были красного цвета и очень твердыми. Он мне сделал и бачок объемом литров на тридцать. Его очень интересовало, что я задумал устроить. Поэтому он пошел вместе со мной и помог мне все отнести. Ничего подобного он еще в своей жизни не видел и всему удивлялся. Что еще на его взгляд можно было ожидать от чужеземца?! Ивона обрадовалась, что трубы стоили так мало, и уже полностью поверила в мой успех.

При своей увлеченности работой я не забывал про крольчиху Клару. Мы заметили, что она уже начала устраивать себе гнездо. Значит Клара скоро окотится. Надо будет к дому пристроить что-то вроде небольшого сарайчика, где будут находиться кролики и где я буду хранить для них сено. После устройства туалета я бы хотел сделать над домом надстройку. Но для этого мне будет нужен помощник. Думаю, что Торк мне в этом не откажет. Почему-то он давно у нас не был.

Через три недели туалет был готов. Ивона была очень рада, что я докончил эту работу. Когда она первый раз им воспользовалась, то очень обрадовалась такому новшеству. Не переставая удивляться, она с гордостью сказала мне, что такого устройства нету ни у кого. Я ей подробно объяснил принцип действия туалета.

После ужина мы, взявшись за руки, отправились посмотреть на Клару. Крольчиха спокойно лежала в своем ящике. Было видно, что она уже к нам привыкла.

Через два дня крольчиха окотилась. Детенышей - голеньких, розовых и слепых, -было восемь. Я опасался, как бы она их не сожрала. Но все было в порядке. Крольчиха заботливо их согревала своим теплом. Настало время строить для них прибежище.

«Ивона, давай сходим в гости к твоим родителям», - предложил я. Мне уже недоставало общения с жизнерадостным Торком, а кроме того мне сейчас нужна была его помощь.

«Я тоже уже подумывала о том, что надо было бы их навестить. Отец долго здесь не появлялся. Что-то на него это непохоже»:

«Ты права. Из-за своей работы я как-то и не заметил, что он долго не приходил к нам».

«Петер, меня очень беспокоит здоровье моего отца. Ведь, он уже не так молод»,- добавила она с грустным видом.

«Не надо беспокоиться. Он еще бодрый и выглядит молодо», - возразил я ей.

Она, согласившись со мной, все же предложила мне отправиться к родителям прямо сейчас. Мы позавтракали разогретым вчерашним супом. Потом я пошел нарвать для крольчихи травы и поставил ей в ящик миску с водой. Ивона взяла сумку, в которую положила немного каких-то фруктов, и мы отправились в путь.

По этой тропинке я шел уже в четвертый раз. Тропинка была довольно широкая. Ее протоптали лесные звери. Мы шли, держась за руки. Над нами шумел лес, небо было ясным, но на западе собирались тучи, предвещающие грозу. Я предполагал, что мы еще до начала грозы успеем придти к родителям Ивоны.

Вдруг меня охватило непонятное беспокойство. Все вокруг было каким-то унылым и подозрительным. В нос ударил сладковатый запах падали. Я сразу понял почему. Недалеко от тропинки я увидел разбросанные кости и какие-то разлагающиеся останки. Я схватился за топорикк. Ивона в руке сжала нож. Мы подошли ближе и увидели, что там лежит нож, в котором я узнал нож Торка, а поодаль мы обнаружили его лук и топорик. Видимо, на этом месте произошло что-то ужасное. Торк просто так ни за что не бросил бы своего оружия. В этом мире оружие было гранью между жизнью и смертью.

Что здесь могло произойти? Ивона сильно расстроилась. Она очень любила своего отца. Я забеспокоился, думая, что с ним что-то случилось. Мне он тоже был далеко не безразличен. Ведь, он мне спас жизнь, а также был отцом Ивоны, которую я полюбил. Но сейчас мы ничего не можем для него сделать. Нам нельзя здесь оставаться, а надо как можно быстрее отсюда уходить. Я обнял Ивону за плечи и, успокаивая ее, сказал:

«Все здесь, видимо, произошло сравнительно давно. Давай поспешим к ним домой и обо всем там узнаем».

«Конечно, ты прав. Только бы с отцом ничего не случилось»,- ответила мне Ивона.

Мы собрали брошенное оружие и быстро пошли вперед. Мы шли молча. Я размышлял об ужасной находке. Ивона была очень бледна. Наконец мы вышли из леса и направились к их дому. Торк перед домом колол дрова. У меня с сердца упал огромный камень. Ивона подбежала к отцу и крепко его обняла. Он ее погладил по голове и что-то ей ласково сказал. По щекам Ивоны катились слезы.

Я подошел к нему со словами: «Торк, я так рад тебя видеть! Я очень боялся, не случилось ли с тобой что-нибудь плохого, медведь ты такой!».

Я снял со своего плеча его лук, а из заплечной сумки вытащил остальные его вещи. Торк подошел ко мне, пожал мне руку и крепко меня обнял.

«Я тоже очень рад тебя видеть, Петер. Давно я хотел к вам придти, мои дорогие дети, но как-то не получалось. Я еще очень слаб. Вот видишь, орудую здесь с секирой», - с улыбкой ответил он мне.

«А что, собственно, произошло? - спросил я его. - Насколько я знаю, ты бы никогда не бросил своего оружия в лесу».

Торк, вонзив секиру в пень, подошел к своему потерянному было оружию и с любовью на него посмотрел. Его чисткой он займется потом. Эльза с нами сердечно поздоровалась и пригласила нас в дом. Мы уселись вокруг стола, и Торк нам стал рассказывать, как на него неожиданно напал волк. Обычно волки избегают прямой встречи с людьми, а тут вдруг такое случилось. От Эльзы мы узнали, как Торк еле-еле добрался домой и как она его лечила пока он не встал на ноги.

«Ну, хватит о нас. Теперь рассказывайте вы о себе. Как вам живется вместе?» - спросила Эльза. Ивона стала рассклазывать, что я устроил в доме туалет, и подробно описала, как он действует. Потом она рассказала и о Кларе.

Торк недоуменно крутил головой. Было видно, что ему эта идея не очень понравилась, и он без обиняков меня спросил: «Петер, зачем это тебе? Ведь, здесь зверей очень много, а ты хороший охотник. Разве ты не можешь охотой прокормить себя и Ивону?»

«Смогу, но у меня для этого есть свои доводы, - возразил я ему и добавил: -

Разводить кроликов совсем несложно, Но мне будет нужна твоя помощь. Мне нужен самец без родства с этой самкой для спаривания. Для них надо будет построить какое-то хозяйственное помещение. Самя с этим не справлюсь».

«Не понимаю, зачем тебе строить что-то громоздкое. Ведь, ты не будешь разводить сотни кроликов?» спросил меня Торк и от удивления даже встал из-за стола.

«Кролики – это только начало, - ответил я на его возражения. - Кроме того я бы хотел еще и выращивать зерно».

На это Торк от удивления даже раззинул рот. Ивона с Эльзой стихли и внимательно посмотрели на меня.

«Еще никто здесь не пытался выращивать зерно. Эту тайну купцы с юга тщательно от нас скрывают. Кстати, Учитель знает, как выращивать зерно, но не посвящает нас в это».

«Наверное у него есть на то причины. Я тоже не занимался хозяйством, а сейчас мне многое придется постигать самому»:

«А где бы ты хотел его выращивать? Ведь, звери могут все уничтожить!» - старался Торк отговорить меня от этой затеи. Я задумался. Конечно, я должен его убедить. Мне одному без его помощи все это не осилить. Поэтому я ему сказал:

«Ты прав, Торк. Для этого надо будет выкорчевать какой-то участок леса, оградить его и обработать землю. Я знаю, с этим связано много работы, но я не сомневаюсь в ее успехе. Ведь, весь урожай мы будем делить пополам!» - воскликнул я от отчаяния быть непонятым. Это был мой последний козырь

Торк улыбнулся. Только сейчас я понял, что о всех проблемах он знает давно. А как же иначе! Ведь он был самым способным учеником Учителя. Кроме того оказалось, что он неплохой коммерсант. Все время, пока я ему все объяснял, он делал вид, что мои идеи его не интересуют, пока не услышал от меня предложения о выгодной сделке. Я был уверен, что он не боится работы. Но тогда он не сможет столько времени уделять своей любимой охоте.

«Какую пользу ты думаешь от этого получить?» - спросил он меня.

Я сразу не смог ему ответить, раздумывая, как все же мне заинтересовать его своим проектом. Помолчав немного, я сказал:

«Первый урожай мы должны будем оставить на посев в следующем году. А потом, я думаю, мы сможем собрать двадцать – двадцать пять кувшинов зерна».

Торк не ожидал такого ответа. Эльза и Ивона внимательно слушали наш разговор и тоже были удивлены моим ответом. За такое количество зерна купцы запросили бы большое количество товара.

«Ты действительно думаешь, что можно получить столько зерна? Тогда давай сразу же начнем этим заниматься», - воодушевился он.

«Подожди, - охладил я его пыл. - Сначала надо выкорчевать лес и подготовить для начала хотя бы четверть гектара земли».

«А что такое гектар?» - спросила Эльза.

«Это участок земли размером около ста двадцати шагов в длину и столько же в ширину», - объяснил я и продолжал: «Но самое главное и самое тяжелое – это подготовка земли к посеву. Мы сами с этим не справимся. Надо будет поймать тура, приручить его и потом использовать для этой цели его силу».

У Торка перехватило дыхание. На Ивону я даже и не посмотрел. Об этом я ей еще не решался сказать, так как все сначала хотел обсудить с ее отцом. Ведь, без его помощи мне не обойтись.

«Ты сошел с ума, Петер! - рассердился Торк. - Ты думаешь так просто поймать и приручить дикого тура? Это тебе не кролик!»

Эльза и Ивона молча слушали, не вмешиваясь в наш мужской разговор. Я должен любой ценой добиться того, чтобы Торк поверил в успех моих идей.

«И как же ты хочешь этого тура поймать, а еще и приручить?» - наконец Торк спросил меня.

«Я думаю, что мы это сделаем вместе. Ты обязательно что-нибудь придумаешь, как это сделать», - с надеждой я посмотрел на него.

«Конечно! - насмешливо воскликнул Торк. - Я подойду к туру, поздороваюсь с ним и предложу ему, чтобы он пошел со мной и работал на меня».

«Торк, послушай! - прервал я его. - Успокойся! Я понимаю, что это не будет так просто сделать, но посмотри на Эрика и на его волка. Ведь, если взять к себе детеныша тура, то постепенно его можно приручить, не так ли?»

Торк подумал и сказал:

«Повидимому можно это сделать. Знаешь, мать с детенышем может отбиться от стада, но детеныш от матери никогда. Нам пришлось бы ее убить», - добавил он решительно и продолжил развивать свою мысль:

«Обычно мы на туров не охотимся. Они обитают далеко от нас в долине реки. Оттуда нам бы было тяжело переносить добычу домой. Но я скажу об этом брату. Он нам поможет организовать охоту на самку тура. Если охота будет удачной, то часть мяса он заберет себе».

«Хорошо. Я рад, что нашел в тебе поддержку. А что касается хозяйственных построек, не беспокойся. Сначала тебе нужно будет окрепнуть и набраться сил. Ведь, нам предстоит очень много работы», - сказал я. Помолчав, я обратился к ним с торжественным видом:

«Я хотел бы вам еще что-то сказать. Приближается Праздник. Ваша вторая дочь официально станет взрослой. Но сейчас я бы хотел попросить у вас руки вашей старшей дочери, Ивоны».

Мои слова для них не были неожиданными. Видимо, Торк с Эльзой предполагали такое развитие моих отношений с Ивоной. Но они были тронуты. Отец Ивоны мне на это сказал:

«По правде сказать я этого ожидал. Я рад, что моя дочь счастлива с тобой. Я вижу это по ее глазам. Ты избавил ее от одиночества и дал ей новый смысл жизни. Я с радостью буду тебя называть своим сыном. Свадьбу мы устроим через четырнадцать дней после Праздника». С этими словами он крепко пожал мне руку. Эльза обняла дочь и стала тихонько ее покачивать, как маленького ребенка. По ее щекам текли слезы.

«Девочка моя! Я так рада, что ты наконец нашла себе мужа. Я очень переживала за тебя. Ты была так одинока!» - произнесла растроганная Эльза с дрожью в голосе.

«Не плачь, Эльза. Ведь надо радоваться в такой торжественный день!» - прервал ее Торк и, повернувшись ко мне, сказал:

«Я искренне рад, что она полюбила именно тебя. Признаться, я тебя тоже полюбил. Хотя, узнав о твоих планах, у меня волосы встали дыбом», - добавил он с улыбкой.

Эльза подала обед. Мы с аппетитом стали есть, а после обеда еще посидели за столом, обсуждая, кого позовем на свадьбу, чем будем угощать гостей и разные другие подробности. Потом мы вышли на лужайку. Торк принялся чистить оружие. Эту работу он выполнял всегда тщательно и с большой любовью. Здесь мы продолжили разговор о наших планах. Постепенно речь перешла на предстоящий Праздник, который должен был быть через неделю. С нетерпением его ожидала их вторая дочь, которая в этот день будет провозглашена взрослой.

Vážení čtenáři, právě jste dočetli ukázku z knihy Ztracen v čase / Исчезнувший во времени.
Pokud se Vám líbila, celou knihu si můžete zakoupit v našem e-shopu.